Молодой князь Улаф Страленберг получает от тетушки фамильную реликвию и записки о короне скифах. Он решает найти клад в сибирском Томске, но обнаруживает, что сокровище и путь к нему полны опасностей. Несколько князей знают о кладе, что усложняет его стремление к тайне.
Раздел Chitat.online для книги «Корона скифа» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Молодой князь Улаф Страленберг получает от тетушки фамильную реликвию и записки о короне скифах. Он решает найти клад в сибирском Томске, но обнаруживает, что сокровище и путь к нему полны опасностей. Несколько князей знают о кладе, что усложняет его стремление к тайне.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Молодой князь Улаф Страленберг получает от тетушки фамильную реликвию и записки о короне скифах. Он решает найти клад в сибирском Томске, но обнаруживает, что сокровище и путь к нему полны опасностей. Несколько князей знают о кладе, что усложняет его стремление к тайне.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Корона скифа» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Надо только перехватить трактирного полового, тюкнуть по башке и забрать у него судки, насыпать порошка, нарядить своего человека половым и пусть снесет обед в тот дом постояльцам, приезжим из Сибири.
Как ты узнала, где именно они живут, и — что обеды заказывали?
— Зачем тебе? Поцелуй — скажу.
Пришлось целовать, оглядываясь на дверь и скрывая отвращение.
— Тебе это не пригодится. Я изучила присланные ими посудины. Каждый предмет имеет как бы запах, как бы излучает образы тех людей, которые с ним соприкасались. Если они были злы, взволнованы, то я чувствую их волнение зло, гнев или страх — всё чувствую. Какие-то лучи и запахи входят в мою память. Потом я гляжу на план города и как бы посылаю волну или луч, не знаю — что, то в один квадрат, то в другой. Откуда придет ответ, узнаваемое? И вот чувствую: из того квадрата идет ответ на мои лучи-мысли, из того уголка, из той точки. Там и есть их дом… они там, те самые люди, которые приготовили тебе такое угощение! Всё! Ты понял что-нибудь?.. А теперь я поеду… Устала…
"Еще бы, ты славно потрудилась…" — подумал Шершпинский. Вслух же
— А ты уверена, что именно тот дом и тот трактир, именно на Мойке?
Полина ничего не ответила. Уселась в свой экипаж, провожая её,
Шершпинский всё оглядывался по сторонам. Он понимал, что его могут пристукнуть, тут же во дворе, каторжники шутить не любят.
Вернулся в дом, заглянул в кабинет, где осталась Ядвига. Она валялась на огромной кровати совершенно нагая, разметалась так, что были видны все потаенные подробности.
Заглядывать в комнату, где спала Анелька, он не стал. Не до того, нужно созывать верных людей и делать всё, что нужно, чтобы отвести от себя угрозу.
5. КОЛЬЦО НИБЕЛУНГОВ
История делается не только на дворцовых приемах и на полях сражений, но в тихих гостиных, за чаем. Играют тут роль простые человеческие симпатии и антипатии, родство, дружба прошлых лет.
— А мы с фашим патюшком фместе пот азиатским солнышком шарились! — говорил генералу Николаю Платоновичу престарелый генерал Густав Густавович.
Николай Платонович понял, что немец хотел сказать: жарились, а получилось у него смешно. Старый немец, который всю жизнь прожил в России, воевал и страдал всю жизнь во имя России, считал себя русским. И не зря. Он сделал для России много больше, чем иные русские. А главное он спас в битве жизнь отцу Николая Платоновича.
Теперь Густав Густавович просил своего знакомца замолвить словечко за своего младшего сына. Штатский чин, к сожалению.
