Молодой князь Улаф Страленберг получает от тетушки фамильную реликвию и записки о короне скифах. Он решает найти клад в сибирском Томске, но обнаруживает, что сокровище и путь к нему полны опасностей. Несколько князей знают о кладе, что усложняет его стремление к тайне.
Раздел Chitat.online для книги «Корона скифа» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Молодой князь Улаф Страленберг получает от тетушки фамильную реликвию и записки о короне скифах. Он решает найти клад в сибирском Томске, но обнаруживает, что сокровище и путь к нему полны опасностей. Несколько князей знают о кладе, что усложняет его стремление к тайне.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Молодой князь Улаф Страленберг получает от тетушки фамильную реликвию и записки о короне скифах. Он решает найти клад в сибирском Томске, но обнаруживает, что сокровище и путь к нему полны опасностей. Несколько князей знают о кладе, что усложняет его стремление к тайне.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Корона скифа» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Были бумаги от Российской академии наук, достать этот документ поспособствовал Вагнер через своих русских благодетелей.
Ехали по дороге, именуемой Владимиркой, мимо бесконечных деревень. Удивляли бесконечные просторы, с лесами, перелесками, степями, озерами и реками. Встречались на пути скалистые горы, глинистые склоны, бесконечное разнообразие деревьев и трав. Улаф занял место у окна дилижанса, пытался записывать названия селений, но дилижанс мотало на колдобинах. Кто-то ужасно бородатый и пропахший дегтем и винным перегаром то и дело сваливался головой Улафу на колени, а, просыпаясь, выкрикивал одно непонятное слово: "хабар!".
Улаф на всякий случай выучил это слово.
Уже заполночь на какой-то станции все зашли на постоялый двор, где кипели самовары, обвешанные гирляндами маленьких сухих русских бубликов. Улаф, ни к кому не обращаясь, сказал то новое для него словечко. И тотчас же полицейский чин, схватил его за шиворот:
Рассерженный Улаф заговорил о том, что едет он с позволения высоких инстанций, что он — ученый. На что русский чин сказал:
— Багаж сзади с дилижанса срезали, а ты талдычишь. Чего у тебя в вояжере-то твоем, покажь!..
Самое печальное было в том, что в русских дилижансах водились клопы, они немилосердно впивались в тощее тело Улафа. Он всю дорогу про себя ругался по-шведски, и никак не мог заснуть, хотя остальные пассажиры, почесывались, но спали…
Вспоминая проделанный путь, Улаф поеживался, от неприятных мыслей, и от холодного ветра, который в начале июня здесь был немилосердным. Он заходил в пристанской буфет. Пил жидковатый чай из не очень чистых стаканов. Подстаканники были зазубрены, словно их кто зубами грыз.
Наконец к причалу пришвартовался пароход.
Он имел прозвание — "Каролина" и был невелик, всего несколько человек помещалось наверху в каютах, это были высокие чиновники, либо сибирские сверхбогатеи, прочие ехали в трюмном помещении, где для приличных людей были поделаны полати, остальные спали вповал на полу, на подстилке из соломы.
Садясь в Тюмени на "Каролину", он надеялся отоспаться. Из экономии взял место в двойной каюте. Напарником его оказался кряжистый русский купец, звали его Лошкаревым Ильей Ивановичем. Первым делом здоровяк достал из кожаной сумы штоф зеленого стекла и предложил выпить за знакомство. Улаф отказался, ссылаясь на головную боль.
— А она, родимая, всю боль как рукой сымает! — сказал Илья Иванович.
Улаф поблагодарил, но пить не стал, и прилег на койку в ожидании блаженного сна. И он действительно заснул, но ночью его тело стало жечь, как крапивой. Он встал, засветил фонарь: койка была словно клюквой вся клопами усыпана.
