Да только никогда у меня не будет таких денег, чтобы ее содержать…
А город продолжал жить, шуметь, торговать, воровать, умирать и рождаться. Все шло своим чередом.
Бедный Фердинанд
В газетные полосы все чаще стали вторгаться непонятные вести с Балкан. И однажды грянуло: «Застрелен в Сараево эрцгерцог Франц Фердинанд. Австрия объявила войну Сербии…» Через какое-то время стало известно, что из тяжелых пушек обстреляли Белград.
Если какие тетушки до этого вздыхали: «Бедный Фердинанд! Такая душка, судя по портретам!..» То тут уже пошли иные разговоры. Братьев славян обижают!
Не успело и лето минуть, а в типографии Макушина сосредоточенные наборщики и печатники всю ночь готовили новый экстренный выпуск газеты. И уже рано утром второго августа 1914 года по центральному томскому базару носились мальчишки-газетчики с истошными воплями:
— Экстренно! Касаемо всех! Германия объявила войну России! Усатый кайзер играет с огнем!
На базаре шарманщики все еще наяривали: «Врагу не сдается наш гордый “Варяг”, пощады никто не желает!». А история требовала уже новых песен. И они не замедлили явиться. Вести в газетах пошли одна другой чуднее. Власти решили переименовать Петербург в Петро-град, нечего столице немецкое имя носить, если немцы оказались такие бяки!
На Тверской возле штаба полка выстроились взводные запевалы перед ними стоял со скрипкой старичок Благовестов, рядом со старичком два полковых барабанщика — с малыми барабанами, и один — с большим. Барабанщики задавали ритм, старичок-скрипач выводил мелодию. По приказу генерала Пепеляева происходило разучивание марша сибирских стрелков. Автора не знали. Слова были народные, и музыка была неизвестно чья, но весела и энергична.
Первая шеренга певцов держала перед собой листки с тестом марша. У этих солдат сзади к рубахам приколоты листки с текстом — для последующей шеренги. Так было во всех пятнадцати шеренгах певцов.
Генерал Николай Михайлович Пепеляев стоял на крыльце и тоже держал листок с текстом. Марш — дело не шутейное. Вот какие строки были в листке:
МАРШ СИБИРСКИХ СТРЕЛКОВ
Из тайги, тайги дремучей,
От Амура от реки
От Байкала грозной тучей
Шли на бой сибиряки.
Их сурово воспитала
Молчаливая тайга,
Бури грозные Байкала
И сибирские снега.
Ни усталости, ни страха,
Бьются ночь, и бьются день,
Только серая папаха
Лихо сбита набекрень,
Эх, Сибирь, страна родная!
За тебя ль мы постоим,
Волнам Рейна и Дуная
Твой привет передадим
Из тайги, тайги дремучей,
От Амура от реки,
От Байкала грозной тучей
Шли на бой сибиряки.
Как раз прибыл на каникулы из Петербурга, из своего военного училища, сын генерала, Анатолий. Теперь он стоял возле отца и подпевал славному маршу.