Молодой князь Улаф Страленберг получает загадочную фамильную реликвию — бронзовую пластину с изображением оленя и записки предка из сибирской ссылки. Артефакт становится ключом к разгадке древних тайн скифской цивилизации и толчком для приключений, переплетающих прошлое и настоящее в...
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Корона скифа (сборник)»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Молодой князь Улаф Страленберг получает загадочную фамильную реликвию — бронзовую пластину с изображением оленя и записки предка из сибирской ссылки. Артефакт становится ключом к разгадке древних тайн скифской цивилизации и толчком для приключений, переплетающих прошлое и настоящее в...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Молодой князь Улаф Страленберг получает загадочную фамильную реликвию — бронзовую пластину с изображением оленя и записки предка из сибирской ссылки. Артефакт становится ключом к разгадке древних тайн скифской цивилизации и толчком для приключений, переплетающих прошлое и настоящее в...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Корона скифа (сборник)» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Приделать бы ему хвост — ни дать, ни взять сатана, явившийся из ада.
— Ну, — сказал он Федьке, — сколько намолотил?
Федька протянул циклисту, завязанные в грязный носовой платок деньги.
— Или половину затырил, или спишь тут целый день на солнцепеке! — сердито сказал самокатчик-циклист, — смотри! Ты наши законы знаешь!
Адская машина заурчала, задергалась, громко выстрелила и выпустила при этом из зада вонючую струю дыма. Аспид умчался.
— Кто это был? — спросил вышедший из калитки Коля Зимний.
— Да так, чудак один, — нехотя ответил Федька.
Ночь абсолютной свободы
Удивительная жизнь началась в Томске. Про такую жизнь в народе обычно говорят: «Хоть есть нечего, зато жить весело». У пристани валялись калеки, бездомные, по ним толпами путешествовали вши. Оравы полуголых ребятишек, по которым можно было изучать анатомию, объели в скверах всю боярку и стручки акаций. Появились первые тифозные больные. Появился и первый тифозный барак.
Неслыханные вольности позволяли себе газеты, которых становилось все больше и больше. Они не стеснялись, пользовались такими странными заголовками: «За мои мильены — снимите панталоны!», «Бандит-приведение на Обрубе», «Пароход! Поцелуй меня в задний проход!»
В книжных магазинах появились романы о похождениях Григория Распутина, а также пикантная книжечка неизвестного автора о кругосветном путешествии балерины Матильды Кшесинской в кортеже наследника престола, переодетой пажом и прозывавшейся Юрием Ордынским. Там было много откровенных сцен. И всем хотелось узнать, как в юности развлекался бывший царь-государь. В тех же магазинах можно было купить и книги немецкого экономиста Карла Маркса, ранее запрещенные цензурой."
"В театрах чего только ни показывали, и фараонов с обнаженными наложницами, и даже слона, который влюбился в куртизанку и вступает с ней в связь! Ресторан Альказар на Бульварной, оформили в виде Толедской башни замка Карла Пятого. И танцуют там фламенко, гремя кастаньетами, натуральные испанские цыгане. Как они попали в Томск? Вы не знаете?
Приехала в город некая труппа Эрнова. По рекламным тумбам распластались афиши: «Бесстыдница», «Ночь новобрачных», Тайна спальни хорошенькой женщины», «Не ходи же ты раздетая!»
У каждого были свои заботы. В один душный и прекрасный от запахов цветов и трав поздний вечер, когда в омутах Ушайки тяжело всплескивали свинцовые таймени, купец третьей гильдии Степан Туглаков бежал по Миллионной улице с огромным рулоном на горбу. Издали казалось, что мужик тащит бревно. Притормозив возле Туглакова на своем моторе, Иван Васильевич Смирнов спросил:
— Ты что же, Степка, по ночам бревна таскаешь?
— Не! — поставив рулон на попа и отирая со лба пот, ответствовал Туглаков, — в общественном собрании был.
