Молодой князь Улаф Страленберг получает загадочную фамильную реликвию — бронзовую пластину с изображением оленя и записки предка из сибирской ссылки. Артефакт становится ключом к разгадке древних тайн скифской цивилизации и толчком для приключений, переплетающих прошлое и настоящее в...
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Корона скифа (сборник)»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Молодой князь Улаф Страленберг получает загадочную фамильную реликвию — бронзовую пластину с изображением оленя и записки предка из сибирской ссылки. Артефакт становится ключом к разгадке древних тайн скифской цивилизации и толчком для приключений, переплетающих прошлое и настоящее в...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Молодой князь Улаф Страленберг получает загадочную фамильную реликвию — бронзовую пластину с изображением оленя и записки предка из сибирской ссылки. Артефакт становится ключом к разгадке древних тайн скифской цивилизации и толчком для приключений, переплетающих прошлое и настоящее в...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Корона скифа (сборник)» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
— Мериканский? На хрен нам — мериканский, нам своих хватает, нам лишь дороги ремонтировали, да овес дешевле…
Проходили мимо два подвыпивших студента, услышали эти разговоры и спели песенку:
— Один американец
Засунул в попу палец
И думает, что он
Заводит граммофон!
Через некоторое время в местных газетах появились стихи, подписанные: «Васильева-Потанина». Она давно уже не жила с великим старцем, но фамилией его гордилась и приставила через черточку — к своей. А эти стихи ее были тогда в Томске у всех на слуху, они рождали прекрасные и заманчивые надежды:
Сибирь! Свободная Сибирь!
Гремит победный клич: «Свобода»!
И раздается вдаль и вширь,
И ввысь летит до небосвода.
Сибирь, огромная страна,
Еще вчера страна изгнанья,
Всю боль изведала она.
Все бездны мрачные страданья…
Кошмарные былые сны,
Сменились чудом возрожденья…
В лучах сияющей весны
Горит заря освобожденья.
Духи в городе
Художник Гуркин из своих экспедиций на родной Алтай всегда привозил новые картины. Его признавал в своих статьях лучшим сибирским художником Григорий Николаевич Потанин. Полотна уроженца горного Алтая пользовались всегда огромным успехом у знатоков, и не только у томичей. Его давно признали и Москва, и Петербург. Его любили томские литераторы, журналисты, чиновники и купцы. Инородец — да! Но Григорий Гуркин доказал что инородцы могут быть талантливы не менее, чем русские. Ученик знаменитого академика Шишкина, он великолепно писал пейзажи. Но что это были за пейзажи! Величественные горы, пади и отроги Алтая. Таинственные озера, нехоженая тайга, дымки над крышами чумов, туманы в горных долинах, горные водопадные речки с мириадами мелких брызг, образующих радугу. Путешественник, этнограф, писатель, рыболов, охотник, он открыл россиянам окно в Алтай. Смотрите! Его пейзажи были лиричны и дышали глубинной мощью. Полотно «Хан Алтай» было грандиозным и по размерам и по силе впечатлений от него. Были среди полотен и жанровые сцены из быта алтайцев. Можно было видеть, как алтайцы камлают, приготовляют араку, ловят маралов.
И смотрели, восторгались, покупали картины. О Гуркине писали восторженно, взахлеб. Он мог бы устраивать выставки хоть в Париже. Но для него столицей был город Томск. Город на холмах, возле полноводной реки Томи, дно которой было усыпано самоцветами, принесенными мощным течением с далекого Алтая. Все эти камушки было видно сквозь толщу воды, так как она была кристально чистой до озноба. Здесь Гуркин чувствовал себя как дома: холмистая таежная местность, много рек и озер. Похоже на алтайские предгорья.
Каждую свою выставку Гуркин устраивал с выдумкой, оригинально. На сей раз он привез разную алтайскую утварь и сорок камов с бубнами и в особенных одеяниях. Где он их набрал столько? Неизвестно.
