Молодой князь Улаф Страленберг получает загадочную фамильную реликвию — бронзовую пластину с изображением оленя и записки предка из сибирской ссылки. Артефакт становится ключом к разгадке древних тайн скифской цивилизации и толчком для приключений, переплетающих прошлое и настоящее в...
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Корона скифа (сборник)»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Молодой князь Улаф Страленберг получает загадочную фамильную реликвию — бронзовую пластину с изображением оленя и записки предка из сибирской ссылки. Артефакт становится ключом к разгадке древних тайн скифской цивилизации и толчком для приключений, переплетающих прошлое и настоящее в...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Молодой князь Улаф Страленберг получает загадочную фамильную реликвию — бронзовую пластину с изображением оленя и записки предка из сибирской ссылки. Артефакт становится ключом к разгадке древних тайн скифской цивилизации и толчком для приключений, переплетающих прошлое и настоящее в...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Корона скифа (сборник)» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Перед выходом из дома он предлагал и своему брату полковнику надеть все штатское, на что Анатолий Николаевич отвечал:
— Я военный, я родину защищал, чего мне прятаться?
Теперь, купив у мальчишки газету, он прислонился к рекламной тумбе и стал вслух читать стихи Устюгова:
ВЕЛИКОМУ МАГУ!
— Ты первый нас позвал к борьбе с Ваалом!
Тобой осмеян золотой телец
Ты добрый друг, Учитель и Отец,
Судьбы слепой ты сбросил покрывало!
И солнце новое над миром встало —
Глухому рабству наступил конец!
Великий Маг, любимейший Мудрец,
Тебе плетем венки на перевале,
Твой дух встал снова над землей —
И новые пути перед зарей
Он указал измученным народам!
Волшебник, ты развеял злой туман!
И пролетариям народов, стран
Открыл могучий, яркий свет свободы.
Дочитав это стихотворение, Анатолий Николаевич сказал Виктору:
— Удивительнейший, этот революционный поэт! Похвалив Маркса, он в этом же номере газеты и на этой же странице отдает должное и Иисусу Христу. Вот послушай:
УТРО РАДОСТИ
Заря сияет с радостных небес,
И медь поет о Светлом воскресенье:
Христос принявший муки, за ученье
Воскрес, во истину воскрес!
Долины, горы, шелестящий лес
Сияют в ярком новом озаренье
И больше нет в душе моей сомнений,
И жизнь прекрасна и полна чудес!
И льется звон на солнечной дороге
От города, оркестр колоколов,
Поющих с радостной тревогой
Зовет забыть кошмары черных снов.
Победный звон у ветхого порога —
И верю снова в Братство и Любовь.
— Оригинал! Оригинал! — похвалил поэта Анатолий Николаевич, выбрасывая газету в мусорную урну. — И как это у него ловко получилось! Всем сестрам — по серьгам. Но ведь господа товарищи граждане большевички, Бога отрицают! Куда же редактор смотрел?
— Я этого не знаю, — отвечал Виктор, но думаю, что вон того извозчика можно подрядить отвезти нас за город. Эй! Кирюшкин! В Аникино!
Извозчик остановил свой экипаж возле тротуара:
— Грязновато еще, дороги не высохли, до Аникина повезу только за двойную плату, и желательно серебром, берем также — Екатеринки, Петровки.
— Ладно! Поняй! Будем тут торговаться! — оборвал его Анатолий Николаевич.
Крылья пролетки предохраняли седоков от грязи. Виктор Николаевич бережно закурил сигару. Светловолосые, голубоглазые братья были сильны и изящны, в них чувствовалась нерастраченная энергия, сила духа.
Проехали березняки, осинники, и смешанный лес сменился хвойным бором. Холмы, увалы, обрывистый берег Томи, нередко спускавшийся к воде скальными выступами. С детства знакомая обоим братьям торжественная картина природы притомья, вызывала особенное волнение. Извозчик сказал:"
"— Господи! Среди какой красоты живем. И все чего-то людям неймется, то воюют, то враждуют, опомниться бы всем, да покаяться.
