В уютном кабинете Улафа собрались два труженика знаний: он и его давний друг. Романтика их прошлого исчезла вместе с родственным прозвищем, но оставила глубокую связь. Даже до прихода письма Амалии, Улаф не знал об ушедшей своей тетушке. За границей он набил багаж знаний и опустил в постель одиночества. Теперь его интересы раскидались далеко за пределами родного города, сквозь длины странствий на Европейских университетах: Берлин, Париж и Лондон....
Похоже, «Корона скифа (сборник)» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Постояли немного в отхожем и вернулись туда, где сидел Николай Васильевич.
— Уф! Словно гора с плеч свалилась! — сказал Аркашка.
Николай Васильевич взглянул на часы и сказал:
— Время до поезда еще есть, да и опаздывают нынче все поезда. Отлучусь и я на минутку в те же Палестины, а вы сделайте одолжение, поберегите мой баул.
— Ну о чем речь! — сказал Аркашка, поудобнее устраиваясь на лавке. — Вы все же долго-то там не задерживайтесь, чтобы на поезд не опоздать."
"Только беспечный господин скрылся за дверью вокзального клозета, Аркашка схватил баул и страшным шепотом приказал Федьке:
— Поворачивайся, скотина, хватай Савелия.
Они выскочили на перрон. Аркашка побежал, покрикивая на ходу на Федьку:
Вперед! Вон третий вагон, офицерский, туда….
— А пустят?
— Чай, не с пустыми руками.
— Это уж точно, точненько, полные руки всего. Врагу своему такого не пожелаю! — заныл Федька… Нога болит, да еще страхи такие!..
— Молчи, гад! — урезонил его Аркашка. Ну-ка, пролазим на следующий путь под этим товарняком! Быстро!
— Ну, чего смотришь? Хватай Савелия под руки, ну, пошли, поволокли.
Федька взял тело Савелия под руку, почувствовал его одеревенелость, потусторонность. То ли рука, то ли полено. И холод от нее. Заныло под ложечкой… Господи! Да лучше было бы всю жизнь на психе сидеть, чем такие неудобства переживать. На психе кормили, поили и курева можно было достать, и даже выпить иногда. И черт его заставил с той психи сбежать, а потом еще и милостыню просить.
— Ты тащи давай, что, сил совсем лишился? — окликнул его Аркашка.
Через пару десяток минут они уже подняли тело на площадку воинского вагона. Проводник, спросил билеты.
— Мил-человек, — сказал Аркашка, — какие билеты? Нам парня в отпуск проводить надо. Запил голубчик, сам домой на побывку к маме не доедет без нас…
Аркашка расстегнул баул, пошарил в нем и сунул в руки проводнику, шелковое мужское белье.
— Только до станции Тайга. Сам понимаешь, воина сопровождаем на побывку.
— Что-то мало, — хмуро сказал кондуктор, опять же пьяного — в вагон… Бузу поднимет, отвечай потом за него.
— Так ведь шелк даем. Сам понимаешь, нынче вши кругом, а на шелк они не садятся. Французский шик! Да мы потом добавим… А насчет пьяного — не волнуйся. Проспится — человек будет. Он, вообще-то, смирный, ну глотнул лишку, с кем не бывает?
— Ладно. Вон и поезд идет, сейчас нас прицепят.
