В уютном кабинете Улафа собрались два труженика знаний: он и его давний друг. Романтика их прошлого исчезла вместе с родственным прозвищем, но оставила глубокую связь. Даже до прихода письма Амалии, Улаф не знал об ушедшей своей тетушке. За границей он набил багаж знаний и опустил в постель одиночества. Теперь его интересы раскидались далеко за пределами родного города, сквозь длины странствий на Европейских университетах: Берлин, Париж и Лондон....
Похоже, «Корона скифа (сборник)» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
У Гадалова в это время были гости. Он провел гостей в свой зимний сад, где росли пальмы и кипарисы, показал упакованные в тюки товары. Анатолий Николаевич Пепеляев сказал ему и другим томским богачам:
— Уважаемые! Не надо никуда увозить товары из Томска. В случае чего закопайте и уезжайте легкими санками. Вся наша земля — клад. Никому не отдадим! Подниму в Красноярском крае сорок тыщь бойцов и верну город, верну достояние…"
"Поднялись в столовую, где было людно и были накрыты столы. Первый тост произнес генерал-лейтенант, он сказал русским и нерусским:
— Выпьем за сибиряков.
Поляки: полковник, начальник штаба Валерьян Чума, полковник Константин Рымша, отставив опустошенные бокалы, подкручивали усы.
Иннокентий Иванович посмотрел на картину Васнецова «Три богатыря» и ему теперь показалось, что главный богатырь Добрыня Никитич — это он сам, Гадалов, Илья Муромец конечно — Анатолий Николаевич Пепеляев, Алеша Попович — штабс-капитан Суслов, который держит бокал черными, отмороженными пальцами. Суслов в дни, когда Блюхер подошел к Тобольску, получил приказ Колчака эвакуировать ценности из Тобольского банка в Томск.
— Где же твой Гайда-защитничек? А, Василий Петрович? — обратился Гадалов к Вытнову. — Ты же ему палаш с серебряной цепью и гербом Томска подарил!
Вытнов промолчал, а Пепеляев сказал:
— Мне этот выскочка с первого взгляда не понравился.
