Молодой князь Улаф Страленберг получает загадочную фамильную реликвию — бронзовую пластину с изображением оленя и записки предка из сибирской ссылки. Артефакт становится ключом к разгадке древних тайн скифской цивилизации и толчком для приключений, переплетающих прошлое и настоящее в...
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Корона скифа (сборник)»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Молодой князь Улаф Страленберг получает загадочную фамильную реликвию — бронзовую пластину с изображением оленя и записки предка из сибирской ссылки. Артефакт становится ключом к разгадке древних тайн скифской цивилизации и толчком для приключений, переплетающих прошлое и настоящее в...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Молодой князь Улаф Страленберг получает загадочную фамильную реликвию — бронзовую пластину с изображением оленя и записки предка из сибирской ссылки. Артефакт становится ключом к разгадке древних тайн скифской цивилизации и толчком для приключений, переплетающих прошлое и настоящее в...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Корона скифа (сборник)» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
В зале на длинном столе живописно были разбросаны вяленые чебаки, баранки, огурцы и луковицы, в вазе с отбитым краем светился сотовый мед, центром натюрморта была четверть водки, наполовину уже пустая.
Выпили по полстстакашка, с аппетитом закусили, все пахли летом, солнцем, цветами, охапки ромашек и медуниц лежали на стульях и на подоконниках.
— Пичугин, отчего вас томичи прозвали Диогеном? — спросил Серафим.
— Не ведаю! — жуя луковицу, отвечал Пичугин, — люблю пересказывать прочитанное. По утрам залажу в бочку, что стоит возле Большого ручья. Там под журчание воды я пою Марсельезу.
— Вы поете ее на улице? — изумился Серафим, — да вас же вмиг полиция схватит.
— Как видите, не схватила до сих пор. Там вода журчит так громко, что никто и не разберет, что именно я пою."
"— А все же надо вам быть осторожнее! — заметил Потанин, ваши тайники — большая выручка для нас, за нашими квартирами следят, а здесь можно хранить и бумаги, и наше знамя. Надо бы нам еще написать гимн будущей Сибирской демократической республики.
— Я бы лучше назвал это Соединенными штатами Сибири! — сказал Пичугин…
— Давайте, братцы, споем Гуадемаус! — воскликнул Ядринцев, — я верю, что университет в Томске будет, и будут ходить по городу юные и прекрасные студенты, и будут петь наш гимн.
И все с воодушевлением запели:
— Виват академиа,
Вивант профессорес!..
В этот момент раздался страшный грохот, звон стекла, сразу в двух окнах были выбиты рамы, и люди в гороховых костюмах просунули в комнату руки с пистолетами:
— Не двигаться! Полиция! Вы арестованы!
Тотчас же раздался в сенях дикий рев и выстрелы.
В комнату вошел Евгений Аристархович в своем повседневном гороховом костюме, потом — Шершпинский, а за ним — человек со многими фамилиями.
— Перепугин! — сказал Шершпинский своему помощнику, — для чего ты испортил вещественное доказательство? Как ты смел?
— Прощу прощения, но была внезапность, скелет огрел меня кулаком по лбу… Внезапность.
— Мало бы что внезапность, для чего же ты расстрелял его, а затем еще и разбил вдребезги? Скелеты не кусаются, надо мужество иметь, если служишь в полиции.
— Виноват!
— Вы все встаньте лицом к стенке, — скомандовал обитателям заимки Шершпинский. — Я вам покажу, как крамолу разводить! Ботаники, грамотеи! В газеты пишете. Скелеты в сенях держите. Сгною в тюрьме. Дерьмо свинячье!
— Попрошу без оскорблений! — воскликнул Потанин, — вы за это ответите!
— Молчать!
Гороховые костюмы распороли ножами диван, выпустили пух из подушек, простукивали стены, полезли на чердак.
— Я напишу о ваших бесчинствах в газету! — пригрозил Ядринцев.
