В уютном кабинете Улафа собрались два труженика знаний: он и его давний друг. Романтика их прошлого исчезла вместе с родственным прозвищем, но оставила глубокую связь. Даже до прихода письма Амалии, Улаф не знал об ушедшей своей тетушке. За границей он набил багаж знаний и опустил в постель одиночества. Теперь его интересы раскидались далеко за пределами родного города, сквозь длины странствий на Европейских университетах: Берлин, Париж и Лондон....
Похоже, «Корона скифа (сборник)» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
— Тарасов! Пошли!
— Ваше высокоблагородие! Имею рекомендации от профессора Блюма!..
Ответа не было. Безносый взмахнул кнутиком, коляска покатила дальше.
— Не я буду, если пару сотен с него не выдою! Блюм! Я тебе дам Блюма!
До самого обеда колесили возле Ушайки. Содержательницы публичных домов предлагали Шершпинскому и его спутнику самых смазливых девиц. И за это Шершпинский немедленно приговаривал их к штрафу.
Пару заведений на Обрубе было решено закрыть. На Акимовской почти всех оштрафовали, кого за грязь, кого за беспаспортность. Велено было каждому содержателю возле своего дома сделать хорошее освещение, все чисто прибрать, а осенью высадить саженцы деревьев и кустарников.
— К ратуше, по Солдатской и Нечаевской, и Почтамтской! — скомандовал Пахому Шершпинский.
— Это что за хреновина? — изумился Шершпинский, когда поравнялись с домом Разумовского. — Останови-ка, Пахом.
Роман Станиславович стал, заложив руки за спину, и, покачиваясь на носках, рассматривал странную хоромину.
— М-да-а-а! — протянул изумленный Шершпинский. — Васильев, ты не знаешь, чья это халупа?
Васильев, который был не Васильев, не успел ничего ответить, ибо из кособоких ворот усадьбы вышел ее владелец. Был он одет в шитый золотом мундир, через плечо была повязана лента с орденом Андрея Первозванного.
