В Москве двадцатых годов узкие переулки стали местом сбора преступников. Кирьян Курахин, известный как жиган, балансирует между воровской короной и угрозами от уркачей и начальника МУРа Игната Сарычева. Между ними разгорается напряженная борьба за власть и выживание.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Корона жигана»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
В Москве двадцатых годов узкие переулки стали местом сбора преступников. Кирьян Курахин, известный как жиган, балансирует между воровской короной и угрозами от уркачей и начальника МУРа Игната Сарычева. Между ними разгорается напряженная борьба за власть и выживание.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Евгений Евгеньевич Сухов Легкое чтение Детективы Любовные романы подборки серии
В Москве двадцатых годов узкие переулки стали местом сбора преступников. Кирьян Курахин, известный как жиган, балансирует между воровской короной и угрозами от уркачей и начальника МУРа Игната Сарычева. Между ними разгорается напряженная борьба за власть и выживание.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
— Знаете, что говорит товарищ Ленин по этому вопросу? — И, не дожидаясь ответа, Дзержинский продолжил: — Если преступность будет и дальше развиваться такими темпами, то завоевания революции можно считать потерянными навсегда. Со всяким ворьем и прочими преступными элементами нужно обращаться так же строго, как с контрой. Вы понимаете, о чем я говорю, товарищ Сарычев?
— Понимаю, Феликс Эдмундович, — негромко, но четко произнес Игнат.
Сарычева не раз подмывало обратиться к председателю ВЧК — товарищ Дзержинский. Но, вспоминая свою первую с ним встречу, когда Железный Феликс представился именно по имени-отчеству, он каждый раз сдерживался.
— Хуже всего, что общественное мнение формируется далеко не в нашу пользу. Все эти бандиты представляются эдакими «робин гудами», которые борются с социальной несправедливостью. У них очень много сочувствующих среди наших политических оппонентов. Они-то уж точно обрадуются нашему бессилию! — Дзержинский сел за стол, длинными аристократическими пальцами поправил чернильницу и продолжал, усмехаясь: — Я тут недавно разговаривал с двумя экспансивными барышнями, выпускницами Смольного института. Так знаете, они мне доказывали, будто бы люди, подобные Кирьяну Курахину, борются исключительно с контрреволюционерами, разжиревшими на хребте трудового народа. Каково такое слышать! Им невдомек, что ежедневно жертвами преступников становятся множество самых простых граждан. О Кирьяне уже начинают слагать легенды, причем одна невероятнее другой. Каждое время рождает свои легенды. Так вот что я вам хотел сказать, Игнат Трофимович, — вроде бы Дзержинский и голос не повысил, и говорил по-прежнему тем же самым тоном, однако в его речи появилась какая-то неведомая интонация, от которой по затылку Сарычева пробежали неприятные мурашки. — Я бы очень хотел, чтобы легенды из него не получилось. Помните, я вам сказал, что мне хотелось бы поговорить с Кирьяном лично?
— Конечно, Феликс Эдмундович, — откликнулся Сарычев.
— Теперь хочу сказать вам, что я не обижусь на вас, если моя с ним встреча не состоится. Вы понимаете, о чем я говорю?
— Конечно, Феликс Эдмундович.
Дзержинский неожиданно широко улыбнулся. Поднявшись, он протянул руку.
— Всегда приятно иметь дело с понимающим человеком.
Игнат Сарычев посмотрел на часы. Десять часов вечера. Самое время, чтобы предаться разгулу. В районе Столешникова, в гостинице «Сан-Ремо» на втором этаже шла крупная карточная игра. Это был некий заповедный островок, куда мог заявиться и уркач, и жиган. Случалось, что они играли за одним столом. Как говорится, деньги хозяина не выбирают.
