В Москве двадцатых годов узкие переулки стали местом сбора преступников. Кирьян Курахин, известный как жиган, балансирует между воровской короной и угрозами от уркачей и начальника МУРа Игната Сарычева. Между ними разгорается напряженная борьба за власть и выживание.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Корона жигана»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
В Москве двадцатых годов узкие переулки стали местом сбора преступников. Кирьян Курахин, известный как жиган, балансирует между воровской короной и угрозами от уркачей и начальника МУРа Игната Сарычева. Между ними разгорается напряженная борьба за власть и выживание.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Евгений Евгеньевич Сухов Легкое чтение Детективы Любовные романы подборки серии
В Москве двадцатых годов узкие переулки стали местом сбора преступников. Кирьян Курахин, известный как жиган, балансирует между воровской короной и угрозами от уркачей и начальника МУРа Игната Сарычева. Между ними разгорается напряженная борьба за власть и выживание.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
В Гражданскую войну служил в Первой конной и, по словам сослуживцев, был лихим рубакой. Имеет ранение и одну контузию, что не прошло для него бесследно — однажды застрелил уркача прямо в подворотне вместо того чтобы проводить его в отдел. Дело возбуждать не стали, целиком положившись на его объяснения, а Замаров утверждал, что уркач пытался его убить. Родословная тоже, к сожалению, не очень — из купцов…
Третьим человеком, допущенным к разработке операций, был старший оперуполномоченный Савелий Кондрашов. Парень разбойного вида, очень отчаянный, поглядишь — типичная шпана. В свободное время очень напоминал жигана на отдыхе — мог крепко выпить, даже подраться и частенько приходил на службу с опухшим от похмелья лицом. За ним пролетарское московское прошлое и слава лучшего кулачного бойца Марьиной Рощи. Не чужд удовольствиям, а они, как известно, требуют денег.
Будет жаль, если предателем окажется именно он.
Впрочем, есть еще и четвертый — Кравчук. Кому, как не ему, известны все детали операций. Он мог точно так же сообщать о засадах Кирьяну. Тем более причин у него для этого предостаточно. Мужик он амбициозный, даже лелеял надежду занять место начальника уголовного розыска. Не получилось. Возможно, затаил обиду и теперь потихонечку мстит. Тем более у него для этого есть стимул: в случае дальнейших провалов Сарычева просто снимут с должности, а на освободившееся место могут назначить и заместителя. Да и в коллектив он как-то не особенно вписывается, уж слишком по-барски держится.
Игнат Сарычев сложил карточки и вновь спрятал их в сейф. Нелегкая получается задача. И разрешить ее придется самостоятельно, никого не посвящая в дело розыска «крота».
Единственным человеком, которому Игнат Сарычев доверял по-настоящему, был Петя Кроха, старинный приятель его отца и в чем-то даже учитель Игната. Еще когда-то в глубоком детстве Петя научил его так виртуозно ругаться, что до сих пор даже самые матерые уркачи взирали на Игната с восхищением, осознавая, что залихватская брань такое же настоящее искусство, как монологи артистов оригинального жанра.
Именно поэтому Игнат Сарычев поделился со старым уркаганом своими сомнениями. Петя Кроха потер узкий лоб, собранный в неразглаживаемые складки, и сдержанно сообщил:
— Жиганов-то я точно не люблю… Верняк! Пакость от них одна! Чем могу, тем и помогу, но против уркачей не пойду. Пойми меня, Игнат, одна у меня с ними кровушка.
Теперь Сарычев таскал с собой Кроху едва ли не по всем злачным местам, где мог появиться Кирьян, и бывший громила терпеливо исполнял роль его телохранителя.
Вчера вечером из «Ноблесса» звонила Нина. В кабаре побывал человек, похожий на Кирьяна, с ним была очень красивая девушка, чем-то напоминающая Веру Холодную.
