Каждый из присутствующих осознавал, что после сдачи позиций падение Кирьяна будет стремительным, остановить его способно разве что чудо. Шаг за шагом он будет опускаться все ниже, пока не упрется в самое дно.
Победителю следовало оставаться великодушным, таковы правила игры.
— Ладно, — махнул Лапоть рукой, — чего ворошить, дело уже забылось.
— Нет, ты все-таки скажи, — мягко, но очень требовательно настаивал Кирьян.
Лапоть вновь посмотрел на ухмыляющихся приятелей, в глазах которых отчетливо рассмотрел приговор Кирьяну. Каждый из них уже готов был наступить упавшему пахану на горло, и они недоумевали, отчего Лапоть не добьет Кирьяна сейчас.
Неожиданно Лапоть испытал самый настоящий страх, осознав, если он не опрокинет Кирьяна сегодня, то завтра могут растоптать его самого.
На столе в граненых стаканах мутнела самогонка, на фарфоровой тарелке лежали куски сала. Года три назад кто-то преподнес малинщику красивый китайский сервиз в качестве платы за гостеприимство. Но уже скоро сервиз был расколочен в одной шумной пьянке с грандиозным мордобоем. И как напоминание о былом побоище от сервиза осталась всего лишь одна тарелка.
Лапоть взял ломоть сала, положил его на кусок хлеба и с аппетитом стал жевать.
Еще неделю назад Лапоть слушал бы Кирьяна открыв рот и угостился бы лишь тогда, когда главарь выговорится сполна. А тут даже не смотрит в его сторону, знай себе жует перченое сальце, как будто не с паханом разговаривает, а со шпанкой перетирает. Ослабел Кирьян: случись что-нибудь подобное месяц назад, так он всадил бы отступнику тесак в горло по самую ручку, не вставая со стула.
Вот что баба с мужиком-то делает!
— Мы тут покумекали меж собой, — веско продолжал Лапоть, заручившись молчаливой поддержкой корешей. Челюсти жигана усердно работали. — Ты нам должен четыре «лимона», но ради нашей с тобой дружбы… мы согласны на три.
Лапоть проглотил наконец кусок сала и запил его самогонкой, отдающей крепким сивушным душком.
Кирьян надолго призадумался, потом поднял голову и сказал:
— Ну, если вы все так решили… Что поделаешь, судьба! Деваться мне некуда… Вы уж извините, жиганы, может, я в чем-то не прав был, обидел кого. Просто жизнь у нас такая гнилая. Куда ни посмотришь, паскудство одно!
— Ты бы нам, Кирьян, зубы не заговаривал. Хрусты подавай! — грубовато оборвал Лапоть.
— Рублей у меня нет… Вот золото найду. Рыжье вас устроит? Царской чеканки! — многозначительно протянул Кирьян.
— Можно и золотишко, — солидно согласился Лапоть.
Кирьян был раздавлен. Он по-прежнему сидел за столом вместе со всеми жиганами и нервно поигрывал колодой карт, но это был не он, а всего лишь его оболочка. Единственное, что осталось от величия Кирьяна.