Он знавал Дарью не такой стеснительной. Не далее как три дня назад на одной блатхате Кирьян отгородился от остальных блатных всего лишь занавесочкой, и барышня стонала с таким восторгом, как будто никого рядом не было.
— Видал, какая у меня девушка застенчивая? Это тебе не воспитанницы мадам Трегубовой, — серьезно заметил Курахин.
— Я понимаю, — кивнул Макей, опустив глаза.
Ни для кого не секрет, что после встречи с Дарьей Кирьян переменился. Стал почти ручным. Чем она его присушила? Ведь раньше он таким не был.
Молодой жиган мог вспомнить несколько случаев, когда разонравившуюся подругу Кирьян просто отдавал на круг корешам. А вот с Дарьей обращался, как с леди.
— Детка, — Кирьян продолжал держать девушку за талию, — я надеюсь, ты не станешь делать глупостей.
— Ну что ты такое говоришь, — выдохнула испуганно Дарья, — разве я могу тебя на кого-то променять?
— Макей, проводи барышню. А то нынешняя молодежь такая приставучая.
Макей почувствовал, как изучающе Кирьян поглядел на него. Но не дрогнул, выдержал взгляд пахана.
— Как скажешь, Кирьян.
— Сам я, понимаешь, не могу. Сразу возьмут. А я человек нервный, в кого-нибудь и пальнуть могу сдуру. Не люблю, когда меня разглядывают.
Макей лишь улыбнулся. Кирьян не шутил. Не далее как в среду он застрелил двух прохожих, которые больше обычного задержали на нем взгляд. Кто знает, может, они в действительности были легавыми.
— Хорошо, сделаю, — пожал плечами Макей. — Тем более дел у меня все равно никаких особых нет.
Хватка ослабла, девушка выскользнула из объятий Кирьяна и устремилась к двери. Следом, с видом незадачливого ухажера, затопал Макей.
Макей не однажды задавался вопросом, почему все лучшее достается кому-то другому. Не обидно было бы, если б он уродился каким-то ущербным, а так и рост, и стать — все при нем, не поскупилась природа-матушка! Но обязательно отыскивался человек, который умыкал с его стола лучший кусок пирога. Чаще всего Макею доставались всего лишь крохи, и даже за них приходилось благодарить.
Взять хотя бы ту же самую Дарью.
Почему такая девушка досталась не ему? А ведь он был первым, кто обратил на нее внимание. Да увернулась она от него тогда: девка, мол. А поманил ее Кирьян рублем, не удержалась, оставив Макея в дураках.
Дарья не догадывалась о смятении в душе молодого жигана и потому не уставала кокетничать с ним.
— Что-то ты сегодня неразговорчивый, Макей.
Девушка словно издевалась над ним, показывая парню свои жемчужные зубы.
— А чего попусту языком молоть? — нахмурился Макей, стараясь не смотреть ей в глаза.
Синие, очень глубокие, в таких и утонуть можно.
— Раньше, бывало, глаз оторвать от меня не мог, а сейчас даже не смотришь. Или, может быть, какую-нибудь получше нашел? — И ее глазки плутовато блеснули.