В Москве двадцатых годов узкие переулки стали местом сбора преступников. Кирьян Курахин, известный как жиган, балансирует между воровской короной и угрозами от уркачей и начальника МУРа Игната Сарычева. Между ними разгорается напряженная борьба за власть и выживание.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Корона жигана»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
В Москве двадцатых годов узкие переулки стали местом сбора преступников. Кирьян Курахин, известный как жиган, балансирует между воровской короной и угрозами от уркачей и начальника МУРа Игната Сарычева. Между ними разгорается напряженная борьба за власть и выживание.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Евгений Евгеньевич Сухов Легкое чтение Детективы Любовные романы подборки серии
В Москве двадцатых годов узкие переулки стали местом сбора преступников. Кирьян Курахин, известный как жиган, балансирует между воровской короной и угрозами от уркачей и начальника МУРа Игната Сарычева. Между ними разгорается напряженная борьба за власть и выживание.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
— Мы делаем все возможное, товарищ Дзержинский. Конечно, не все получается… Но за это время было поймано и передано революционному суду три десятка жиганов и уркачей. В концентрационные лагеря на перевоспитание отправлено несколько сотен карманников, домушников и воров всех мастей. Накрыли около пятнадцати блатхат, — неторопливо перечислял Игнат Сарычев. — А позавчера изловили Ерофея Егорника. На счету этого душегуба почти тридцать человек.
К своему стыду, Игнат Сарычев вдруг осознал, что в голосе его слышатся нотки обиды. Не оценили!
Дзержинский выслушал его в полнейшем молчании, продолжая сверлить лоб Игната проницательным взглядом, и, когда тот умолк, устало заговорил:
— Поймите меня, товарищ Сарычев, я совсем не умаляю ваших достижений. Вы человек во всех отношениях достойный. Безусловно, у вас имеются заслуги, и немалые! Но нынешние условия требуют еще большей активизации. Вы кем были в Гражданскую?
— Комиссаром, — слегка растерялся Игнат от неожиданной смены темы.
— Так вот, считайте, что все эти жиганы, уркачи, карманники — ваши идейные враги! И церемониться с ними не следует, обращаться с этой публикой нужно по законам военного времени. Этого требует от нас партия, на этом настаивает и товарищ Ленин! — В бесстрастном голосе Дзержинского прорезалось теплая нотка.
— Я согласен, Феликс Эдмундович, — твердо произнес Сарычев. — Большинство жиганов ведь считают себя политическими борцами, так сказать, «анархистами». Урки окрестили их «идейными».
— Все эти отщепенцы прячутся под личиной анархистов… Вы можете представить себе, чтобы Бакунин на пару с Кропоткиным грабили винные склады? — И вновь этот пристальный, изучающий взгляд. Сарычев преодолел наваждение и скупо, чуть смущенно, улыбнулся. Дзержинский продолжал с едва заметным жаром: — Вот и я не представляю! А это ведь только цветочки, как вы знаете! Так называемые «анархисты» грабят на улицах людей и говорят, что содержимое их кошельков пойдет на нужды мировой революции! Это же цинизм, компрометация нашей власти! — Впервые Дзержинский позволил себе пренебрежительный жест. — Если мы объявим всем этим «идейным» настоящий террор и начнем ставить их к стенке, так, уверяю вас, преступность в Москве сразу сократится…
— Ясно, товарищ Дзержинский!
— Вот и договорились. Жестче действуйте, товарищ Сарычев! Жестче! Не забывайте, что война для нас еще не закончилась, она просто приняла несколько иные формы. Мы должны быть к этому готовы.
Дзержинский поднялся из-за письменного стола, давая понять, что разговор завершен. Сарычев мгновенно последовал его примеру. Приподнявшись, несильно одернул гимнастерку. Народный комиссар сделал ленивый шаг в центр кабинета.
