В 1896 году, накануне коронации Николая II, похищен Михаил, сын великого князя Георгия Александровича, становится объектом интриг. Эраст Фандорин пытается спасти честь монархии, когда на кону стоит бриллиант и судьба наследника. Завязка событий несет трагическую атмосферу России конца XIX века.
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Коронация, или Последний из романов» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
В 1896 году, накануне коронации Николая II, похищен Михаил, сын великого князя Георгия Александровича, становится объектом интриг. Эраст Фандорин пытается спасти честь монархии, когда на кону стоит бриллиант и судьба наследника. Завязка событий несет трагическую атмосферу России конца XIX века.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Борис Акунин Легкое чтение Детективы Любовные романы подборки серии
В 1896 году, накануне коронации Николая II, похищен Михаил, сын великого князя Георгия Александровича, становится объектом интриг. Эраст Фандорин пытается спасти честь монархии, когда на кону стоит бриллиант и судьба наследника. Завязка событий несет трагическую атмосферу России конца XIX века.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
– Что это, Сэнди? – спросила императрица, близоруко прищурившись на покатившийся по ковру маленький кружок, и потянула из сумочки лорнет.
Государь весь обмер и не нашёлся, что ответить. А Прокоп Свиридович, быстро нагнувшись, поднял кольцо и моментально проглотил. Сначала сглотнул, а потом уж почтительнейше пояснил:
– Виноват, ваше императорское величество, это у меня медицинская лепёшка от катара выпала. Очень что-то желудком маюсь.
Вот какой это был человек – ему после сам Пирогов из живота кольцо вырезал.
Именно пример Прокопа Свиридовича вдохновил меня, когда в прошлом году я, смею думать, неплохо выручил Георгия Александровича из почти такой же деликатной коллизии, возникшей с письмом балерины Снежневской. Слава богу, бумага не сапфир, так что обошлось без хирургического вмешательства.
Когда я присоединился к почтённому собранию, разговор шёл о грядущих торжествах. Дормидонт, явно волнуясь, что и понятно – нечасто ему доводилось говорить в таком обществе – рассказывал интересное про государя. Фома Аникеевич и Лука Емельянович благосклонно слушали. Японец, надувая щеки и пуча свои раскосые глазки, пил чай из блюдца. Мадемуазель учтиво кивала, но по глазам было видно, что мысли её далеко отсюда (кажется, я уже поминал, что при всей выдержанности она не очень-то властна над своим взглядом). Мистер Фрейби уютно пыхтел трубкой и перелистывал страницы книжки.
– …Характер закаляют, – говорил Дормидонт в тот миг, когда я вошёл в лакейскую. Увидел меня, почтительно приподнялся и продолжил. – Сами очень суеверны, но хотят во что бы то ни стало судьбу перебороть. Нарочно приезд в Москву на несчастливый день назначили, Иова Многострадального, а переезд из-за города в Кремль – на тринадцатое число, хотя можно бы и раньше. По-моему, зря это, к чему судьбу-то искушать. Вот вам Иов вчерашний – сами видите, чем он обернулся. – И красноречиво посмотрел в мою сторону, видимо, полагая невместным более подробно высказываться по поводу беды, постигшей Зелёный двор.
– Что вы на это скажете, Лука Емельянович? – спросил Фома Аникеевич.
Дворецкий Кирилла Александровича, человек степенный и обстоятельный, немного подумал и сказал:
– Что ж, укрепление воли для монарха – дело неплохое. Его величеству не помешало бы иметь характер покрепче.
– Вы про это так думаете? – покачал головой Фома Аникеевич. – А по-моему, нехорошо это. Править, как и жить, надобно легко и радостно, судьба таких любит. А кто сам на себя беду накликает, к тому она тучей валит.
