Автор
В суетном ритме большого города каждый день кажется бесконечным ходом по пробкам. Но даже в этом хаосе есть место для порядка и внимания к деталям — как и в жизни врача-частника Козы-дерезы, которая умеет сохранить жизнь пациентам без лишних трат на дорогие госпитали. Коронная роль Козы-дерезы — это не только искусство быть врачом, но и мудрость жить в мире скорых и личных автомобилей....
Сейчас же парень под присмотром, Зина может притормозить безбашенного наследника. Почему она не помчалась к бывшему мужу? У них же хорошие отношения! Верно. Но у Владимира Никитовича есть дурная привычка: если сын совершал неправильный поступок, отец его выручал, плохое не поминал, говорил:
– Никита, в другой раз думай головой, а не местом, на котором сидишь. Если твоя башка не способна в какой-то момент на мыслительный процесс, я всегда поделюсь своим умом, просто обратись к отцу.
И Никита пребывает в уверенности, что у него добрый папа.
Едва за отпрыском захлопнется дверь, старший Лукин нападает на бывшую жену.
– Вот оно, твое воспитание! Вседозволенность. Потакание любым желаниям идиота.
И бубнит он, и зудит, и считает, что Зина плохо следит за Никитой. Но самое неприятное – прекрасная память Владимира. Обычный мужик тоже рад сбросить бремя ответственности за воспитание детей на жену. Но он позлится, покричит, постучит кулаком по столу, утихнет, обнимет супругу и тихо заворчит:
– Ну хорош рыдать, ну чего я опять не так сказал? Только по делу выражался.
И сильная часть пары все живо забудет. Вот слабая сторона в нужный ей момент может воскликнуть:
– А помнишь, как ты меня ни за что оскорбил?
И обычный мужчина искренне ответит:
– Да не было такого!
Он не лжет, он и правда давно выбросил из памяти все.
– У тебя руки дырявые, помнишь, как на мое двадцатипятилетие ты блюдо кокнула? А когда Никите год отмечали, сахарницу убила! И свитер мне так постирала, что он на кулак не налезет.
Пока все промахи не перечислит, не остановится. Даже после развода Владимир не изменил своего поведения. Поэтому Зина решила сама разобраться с происшествием, и тут ей попалась я!
Глава двадцать третья
– Можешь назвать номер машины, которая за покойной прибыла? – спросила я у Никиты.
– Нет, зачем он мне, – спокойно ответил любитель приятно шуршащих купюр.
