Сэр Ганнибал Тревик — знаменитый историк из Санкт-Эвалдса, до того богат и могуществен, что владел поместьем и особняком. Однако приходящий в упадок семейство вынужден было продать имение, а он теперь живет скромно, но с достоинством в просторном доме на окраине Корнуолла. Но его проникновенные рассказы о королевской семье необычайной важности привлекают к нему внимание, открывая новую страницу в его жизни....
— Если так, идите и расскажите все это своему другу Полуину, — резко объявил Форд. — Только скажите, Карни, черт вас дери, если вы и в самом деле считали виновными мисс Стреттон и господина Пенрифа, то почему привели толпу громить дом сэра Ганнибала?
— Я думал, что господин Пенриф сбросил камень, а потом сэр Ганнибал стрелял в несчастного, — с легкостью объяснил Анак.
— У вас нет оснований для подобных выводов, — холодно ответил юрист. — Теперь вы можете идти. И будет лучше, если вы прилюдно возьмете назад свое обвинение, иначе можете попасть в неприятности.
Великан кивнул и опустил голову.
— Похоже, я свалял дурака, — проворчал он.
— Нет, это мистер Полуин вас одурачил, — покачал головой Освальд.
Анак странно посмотрел на него, как будто хотел сказать что-то еще, но потом передумал и, тяжело вздохнув, покинул комнату. Все молчали, пока не услышали, как за спиной гиганта хлопнула дверь, а затем Ральф заботливо обратился к Энн:
— Теперь вам, наверное, стоит пойти и присоединиться к моей маме? — спросил он так, словно хотел защитить свою возлюбленную от всего мира.
Мисс Стреттон встала, повернулась спиной к владельцу особняка и обратилась к адвокату:
— Господин Форд, — сказала она совершенно спокойно, — вы ведь приехали в коляске?
— Да, она осталась возле сгоревшего особняка, у ворот.
— А не будете ли вы так любезны отвезти меня назад в Санкт-Эвалдс?
— Охотно… но… — Освальд озадаченно посмотрел на Пенрифа.
Тот побледнел и с тревогой уставился на девушку.
— Энн, что все это значит? — спросил он.
— Это значит, что я собираюсь рассказать мистеру Форду, какой вы галантный джентльмен, — сухо отозвалась девушка. — А потом я покину ваш дом. Надеюсь, навсегда.
Ральф с яростью шагнул в ее сторону.
— Лучше держи язык за зубами! — хрипло воскликнул он.
— Простите, мистер Пенриф, но не стоит так разговаривать с мисс Стреттон, — спокойно сказал Освальд, встав между ними. — Пожалуйста, сделайте шаг назад.
— Вы указываете, что мне делать, в моем собственном доме?
— В вашем собственном доме, — проговорил юрист мягко, но уверенно, — вы должны быть еще более вежливы, чем где бы то ни было.
— Энн! — Ральф снова повернулся к мисс Стреттон, и в его голосе зазвучали умоляющие нотки. — Не рассказывай. Мне кажется, я сошел с ума, когда говорил это.
— Вы имеете в виду, когда угрожали мне? — с ненавистью спросила художница.
— Я еще не начинал угрожать! — выпалил хозяин дома.
