Сэр Ганнибал Тревик — знаменитый историк из Санкт-Эвалдса, до того богат и могуществен, что владел поместьем и особняком. Однако приходящий в упадок семейство вынужден было продать имение, а он теперь живет скромно, но с достоинством в просторном доме на окраине Корнуолла. Но его проникновенные рассказы о королевской семье необычайной важности привлекают к нему внимание, открывая новую страницу в его жизни....
Когда ты меня догнал, я слез со своего, спрятал его за камнями и поехал в особняк Пенрифа на твоем.
— Но почему ты уехал из дома сразу после того, как подсунул череп в палатку гадалке? — озадаченно спросил Освальд.
— Чтобы выполнить пророчество миссис Уорри, — грубо заявил негодяй. — Я же не знал, что Тревик нагонит меня на нижней дороге. Но, с другой стороны, это было даже к лучшему, потому что окончательно все запутало и бросило на него подозрение. Я собирался убить Боуринга, потому что он оставил все деньги Тревику.
— Кто тебе это сказал?
— Сам Боуринг. Он подозревал, что я мог бы попытаться лишить его жизни. Но он сделал ошибку, сболтнув слишком много. На самом деле лишь узнав, что все деньги достанутся тебе, Тревик, я и решил от него избавиться. Наш с тобой общий друг-миллионер был круглым дураком во всем, что не касалось зарабатывания денег!
— Ну что ж, — подытожил сэр Ганнибал, — ты признался, что хотел убить Джона. По-моему, ты это и сделал.
— Нет. После того как мисс Уорри рассказала мне, что вы пообещали его прикончить, я договорился с ней о пророчестве и подкинул череп в шатер.
— В каком смысле?
— Анак, работая у Боуринга бригадиром на карьере, присвоил себе некоторые деньги — часть заработной платы рабочих, — спокойно объяснил Полуин. — Он не знал, что он мой сын. Я не решался сказать ему это из-за старой ведьмы. Под личиной Полуина я оставался для нее незаметным, она бы так никогда и не узнала, кто я такой, не заблудись я в чертовом тумане этим утром.
— Ну, хорошо! — нетерпеливо воскликнул Форд. — Давай про Анака.
— Я велел ему сбросить камень на дорогу, как только проедет коляска мисс Стреттон и мистера Пенрифа, чтобы машина Джона врезалась прямо в него. Поговорив с Анаком, я спустился с холма на вторую дорогу и встретил там Ганнибала. Как я и сказал, я спрятал свой мопед и поехал на ганнибаловом в особняк Пенрифа. Между тем Анак дождался, когда в поле зрения появится машина Боуринга, и тогда, подсунув стальной лом под гранитную глыбу, сбросил ее на дорогу.
— А! Значит, я встретилась с ним, когда он возвращался в карьер, — уточнила Энн.
— Точно так. Дело было сделано, Анаку ни к чему было торчать на месте. Вы, мисс Стреттон, услышали грохот и повернули назад.
— Чудовище! — воскликнул адвокат. — Что же ты врешь, будто не убивал его?
— Я признался во всем, что сделал, — нетерпеливо объявил Иосия.
