Сэр Ганнибал Тревик — знаменитый историк из Санкт-Эвалдса, до того богат и могуществен, что владел поместьем и особняком. Однако приходящий в упадок семейство вынужден было продать имение, а он теперь живет скромно, но с достоинством в просторном доме на окраине Корнуолла. Но его проникновенные рассказы о королевской семье необычайной важности привлекают к нему внимание, открывая новую страницу в его жизни....
— Больше я таких денег за этот дом никогда не получу. Боуринг был идеальным арендатором.
— Почему? — быстро спросила мисс Уорри.
— Потому что ему очень понравился этот дом, — резко сказал владелец особняка. — Я как раз собирался сказать об этом, когда вы меня перебили…
— Извините, сэр Ганнибал."
"— Так вот, я как раз хотел сказать, что никто не станет платить такие же деньги за аренду, и к тому же так аккуратно. Смерть господина Боуринга большой, очень большой удар для меня, мисс Уорри. Дерика, ты согласна со мной?
— Конечно, — ответила его дочь, удивленная тем, как многословно ее отец взялся объяснять то, что и так всем было известно.
— Мне не нравится миссис Крент, — нахмурившись, проговорил баронет. — Она интриганка и очень навязчивая женщина. Боуринг привез ее из Африки. Боюсь, она попробует женить Моргана на своей дочери Дженни.
— Если так, то мне очень жаль Дженни, — спокойно ответила мисс Тревик. — Она слишком красивая девушка, которая погубит свою жизнь, если свяжется с этим безумным чурбаном.
— Морган богат, — объявил сэр Ганнибал, когда их экипаж проехал по аллее к дому. — А у Дженни за душой нет ни гроша. Для нее это был бы замечательный выход из положения.
— Нет, это был бы грех! — воскликнула Дерика.
Ее отец пожал плечами:
— Не понимаю, что так возмущает тебя, моя дорогая. Морган болезненный человек и долго не проживет. Его вдова сможет заключить второй выгодный брак. Я почти жалею, что ты отказалась от этого союза, — с улыбкой произнес он.
Когда старый аристократ произнес эту речь, Софи подняла на него взгляд:
— Нельзя так шутить с такими серьезными вещами, как брак, сэр Ганнибал.
— Я же сказал, «почти жалею», — рассмеялся баронет, но прозвучало это как-то фальшиво.
Сама же Дерика от возмущения не находила слов для ответа.
— Я лучше умру! — воскликнула она, наконец, когда экипаж остановился перед крыльцом особняка.
— Нет! Нет! — запротестовал сэр Тревик. — Он совершенно безобидный. Господин Боуринг заверил меня…
— Господин Боуринг лишь пытался подсластить пилюлю, — парировала его дочь. — Я утверждаю, что этот Морган опасен для общества. Говорят, у него случаются припадки ярости. Глупая шутка, папочка!
— Возможно, это была вовсе не шутка, — хихикнула мисс Уорри.
