Сэр Ганнибал Тревик — знаменитый историк из Санкт-Эвалдса, до того богат и могуществен, что владел поместьем и особняком. Однако приходящий в упадок семейство вынужден было продать имение, а он теперь живет скромно, но с достоинством в просторном доме на окраине Корнуолла. Но его проникновенные рассказы о королевской семье необычайной важности привлекают к нему внимание, открывая новую страницу в его жизни....
— Если же она поступит вопреки моему желанию, то не получит ни одного пенни. Что до меня, — тут он бросил взгляд в ближайшее зеркало, — то я все еще достаточно молод, чтобы жениться и зачать наследника. Тогда пускай Дерика заботится о себе сама, и…
Тут резкий стук в дверь заставил баронета вздрогнуть. После смерти господина Боуринга его нервы определенно сдали.
— Войдите! — нервно воскликнул он, а когда двери открылись, медленно произнес: — А, это вы мисс Уор-ри!.. Я занят.
— Мне очень жаль, — сказала тощая гувернантка, сжимая на груди тонкие руки.
— Я действительно не понимаю, о чем тут говорить, — холодно объявил сэр Ганнибал. — Вы хотите уйти, хотя сейчас для этого не самое подходящее время. Впрочем, теперь, с этим наследством, все проще. Завтра, мисс Уорри, вы получите полную зарплату за год, и тогда мы можем попрощаться навсегда.
— О, нет… не навсегда, — вздохнула Софи и запустила руку в бархатную сумочку, свисавшую с ее запястья, а потом выудила оттуда носовой платок.
— Ну, ну, вы всегда сможете приехать и повидаться с Дерикой.
— Я говорила о вас, мой милый сэр Ганнибал, — простонала женщина.
— Я очень благодарен вам, мисс Уорри, но уверен, что вы переживете без моей компании.
— Никогда! Никогда! — и предсказательница закатила глаза к потолку. — В такое время мое место рядом с вами! Вам сейчас не обойтись без кого-то из старых друзей.
Сэр Тревик вздрогнул, хотя комната была очень теплой и в ней не было никаких сквозняков.
— Что вы имеете в виду? — быстро спросил сэр Тревик.
— Обвинения этой ужасной женщины.
— Пф! Ерунда! Она не сможет ничего доказать.
— А есть что доказывать? — поинтересовалась гувернантка, опуская платок.
— Н-нет, конечно, ничего такого нет, — пробормотал баронет, чувствуя себя неуютно под взглядом ее серых глаз.
— Но люди так подозрительны, — продолжала Софи. — Они выслушают обвинения госпожи Крент, потом еще добавят от себя, и…
— Им нечего добавить, — быстро прервал ее сэр Ганнибал.
— Люди редко убивают хладнокровно, — со значением пробормотала гадалка. — Резкое слово или два, удар — и все кончено.
