Мятое жестяное ведро, лентяйка, грязная тряпка.
Коридор – будто червоточина в чужой жизни. Я проскочил его насквозь.
Сразу на улицу не выскочил; бежать без оглядки – не самый лучший способ уйти от преследования. Иногда стоит затаиться. А иногда и вовсе нельзя скрыться, не обрубив предварительно хвоста.
До общежития Дружины слежки за мной точно не было, никто сзади не тащился. Значит, подхватили на Тополиной аллее. А заметили на Красном. И машина наверняка не одна, вторую могли пустить по параллельным улицам. Побегу – столкнусь лоб в лоб.
Стоя у приоткрытой двери подъезда, я перезарядил револьвер и убрал его в сумочку, взамен вытащил из чехла на поясе нож. Перекинул его в ладони так и эдак, приноровился.
Хороший нож, булатный. И рукоять удобная – с выемками и ограничителем, чтобы при тычке пальцы на клинок не соскочили. Самое оно, если резать колбасу, которая на двух ногах бегает и отмахнуться норовит.
Я вытер ладонью вспотевшее лицо и насторожился, заслышав непонятный скрежет и быстрые шаги. Кто-то бежал вдоль дома, перескакивая через низенькие ограждения цветников. И держался у стены он точно неспроста…
Дальше просто: скользнуть за спину, ткнуть ножом в шею, затащить в подъезд и добить уже наверняка.
Незнакомый парень проскочил крыльцо и поспешил дальше; я не двинулся с места. Иногда лучший вариант – ничего не делать. Просто взять себя в руки и подождать.
Шаги стихли; я осторожно выглянул в дверь, сунул нож в чехол и напрямик через цветник добежал до угла дома. На улице – никого.
Намотанная на вбитые в землю палки толстая проволока выглядела прогнутой – не иначе ее скрежет меня и насторожил, – я легко перескочил через ограждение и зашагал к пятиэтажкам на проспекте Терешковой.
Навстречу прокатил тележку с бидоном седой дедок; у стены дома играла в «чику» ватага пацанов, на лавочке увлеченно беседовали две кумушки. Крепких парней нигде видно не было. Машин – тоже.
Оторвался? Может, и так.
Я остановился в проходе меж двух заброшенных гаражей, точнее, меж пустых металлических коробок, от них оставшихся. Стены пятнала сажа, под ботинкам хрустели битые бутылки, но зато отсюда полностью просматривался блошиный рынок на перекрестке, а сам я глаз никому не мозолил.
Взглянул на часы – без двадцати восемь. Времени полно.
Место было людным, затеряться среди прохожих наблюдателю не составит никакого труда. Но сколько нужно человек задействовать, чтобы перекрыть все возможные пути отхода? Против меня ведь не система, это какие-то частники. Их ресурсы небезграничны. Надеюсь…
Послышалось нервное завывание сирены, и сразу из соседнего двора выехал знакомый фургон. Автомобиль нагло подрезал неспешно кативший грузовик, развернулся и умчался в сторону промзоны.