Автор
В синеватом лесу и широком поле падало странное, чуть светящееся солнце. Я вытащил из кармана маленькую пробирку с горькой жидкостью, проглотил ее одним махом, словно кто-то внутри меня включил тепловую пушку — и мир вокруг пошатнулся.
Похоже, «Короткое лето» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
– Предложение действует лишь до задержания брата Иннокентия, – предупредил Наумов.
– А с чего вы вообще решили, что он сбежал? – усмехнулся я. – Быть может, давно лежит в каком-нибудь подвале с дырой в голове?
Могилевский немедленно насторожился.
– Это признание?
– Ни в коем разе.
Петр Наумов поджал губы, убрал в чемоданчик пакет и уже потянулся за конвертом, но я прижал его край к столешнице.
– Юрий Васильевич, – обратился я к дознавателю, – а не разводят ли меня, случаем? Именно этот конверт изъяли с места преступления? И в нем был именно этот артефакт?
Могилевский взглянул на конверт и подтвердил:
– Именно этот.
Я отпустил конверт и улыбнулся.
– Ясно. Брат Петр, я подумаю о вашем предложении.
Наумов закрыл чемоданчик и спросил:
– Как я могу получить стенограмму допроса?
– С вами свяжется мой помощник, – ответил Могилевский. – Завтра или послезавтра.
– А брат Вячеслав? Вы арестуете его?
– Постановление об аресте господина Хмелева находится на подписи у заместителя Воеводы.
Наумов глянул на меня свысока.
– Подумайте о моем предложении, брат Вячеслав. Хорошенько подумайте.
Стоило лишь за представителем Братства закрыться двери, Могилевский встал и навис над столом.
– А чему это вы так развеселились, Вячеслав Владимирович? – прямо спросил он.
Я только руками развел.
– Нет, серьезно, – пристал с расспросами дознаватель. – Поделитесь.
– Элементарно, Ватсон! – не удержался я от панибратства. – Мои люди убивают старика и оставляют на месте преступления такую улику? Сами-то в это верите?
Но это была лишь отговорка. Просто я вспомнил. Вспомнил, как дядя Миша подцепил пинцетом и убрал в этот пластиковый конверт совсем другой артефакт. Маленькую черную микросхему с серебристыми ножками, как показалось мне со стороны. И ее переполняла магия, посмотрел – и будто песком в глаза сыпануло.
О чем это говорило? Я был уверен, что знаю ответ, но делиться догадками ни с кем не собирался.
Могилевский закурил, глянул на меня через сигаретный дым и спросил:
– Что украли у Братства, как думаете?
– Было бы странно, если бы я знал.
– Давайте так – вы делитесь со мной догадками, а я изменяю меру пресечения на домашний арест.
– Все это похоже на какую-то разводку, – процитировал я строчку из песни группы «Ленинград».
