Автор
В синеватом лесу и широком поле падало странное, чуть светящееся солнце. Я вытащил из кармана маленькую пробирку с горькой жидкостью, проглотил ее одним махом, словно кто-то внутри меня включил тепловую пушку — и мир вокруг пошатнулся.
Похоже, «Короткое лето» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Двое блатных из Семеры в Пентагон приезжали о продаже камней договариваться. Образцы привезли. Я их тогда смотрел – хорошие камни были. Хорошие. Мы даже по цене особо не торговались, нам сразу неплохой дисконт к рынку предложили. Видать, с подельниками делиться не хотели. Куш там более чем серьезный на двоих выходил.
– Сколько? – заинтересовался я.
– Сам посчитай, на какую сумму пятьсот карат потянут.
Я присвистнул. Пятьсот карат – это очень, очень много. Сто граммов алмазов – не шутка.
– Почему тогда сделка сорвалась?
– А убили их, – сообщил дядя Миша.
– Кто-то о камнях прознал?
Седой мастер покачал головой.
– Сомневаюсь. У Семеры с Цехом война началась, тогда много кого положили. Это сейчас порядка прибавилось, а тогда не успевали трупы в крематорий отвозить. Лихое времечко было. Лихое…
– А камни?
– А камни так нигде и не всплыли. Мне, по крайней мере, об этом ничего слышать не доводилось. Лежат где-нибудь в захоронке.
– А если мелкими партиями распродали?
– Сомневаюсь.
– Это да, – вздохнул я.
Пятьсот каратов – это много. Очень-очень много. Хватит, чтобы заткнуть все дыры, и на безбедную жизнь останется. Впрочем, делить шкуру неубитого медведя пока рановато…
– Дядь Миша, а не помните, как тех бандитов звали? Я бы поспрашивал.
– Золотую лихорадку словил?
– Бриллиантовую.
Старик рассмеялся и предупредил:
– Давай так договоримся: если дело выгорит, камни на сторону не уйдут.
– Мне самому проще с Братством дела вести, – кивнул я.
– Помнишь поговорку про рыбу и удочку? – прищурился дядя Миша. – Алмазы должны были откуда-то взяться. Слишком много камней для простого ограбления. Да и не возьмешь в ювелирке неограненные камни, так ведь?
– Так.
– Ищи не алмазы. Ищи – откуда они взялись.
– Звали как бандитов, помните?
Седой гравер закрыл глаза и тихонько рассмеялся.
– Память старика странная штука.
