Люблю людей, беспринципно игнорирующих мнение окружающих. Жизнь — это кайф свободы от обид и недовольств других, когда ты уверен в себе и своих решениях. Вот почему я всегда завидовала тем, кто может жить по своим устоям, не смотря ни на что. Теперь же, словно байкер для графа Дракулы, я стану коротышкой, отчаянно ставящим в тупик тех, кто никогда меня не понял....
Да еще и на ухо тихо шепнули многозначительно:
— Не смей сбегать, Стася. Я не шучу.
Не нужно быть гением, чтобы разгадать смысл этих слов. Да и самого поступка тоже. Влад открыто заявлял своим родителям и мадам Солод об истинном положении вещей, и отказываться от меня не собирался. Я сразу-то не сообразила, но где-то в глубине души расплылось громадное облегчение. Ведь если бы Владислав по мере приближения собственных родителей прекратил меня обнимать, мы с ним расстались бы этим же вечером…
Меньше всего мне хотелось иметь за спиной мужчину, который меня стесняется.
Но отпустить меня всё-таки пришлось, чтобы поздороваться с предками. Отцу-то Влад охотно пожал руку, а вот матери позволил себя поцеловать, слегка наклонившись, чтобы высокой блондинке не пришлось вставать на цыпочки. Хотя, с такими-то каблуками…
А, да. Старший из братьев Алёхиных именно позволил себя поцеловать в щеку, не выражая особого восторга. Младший вообще не проявил никакой инициативы, продолжая сидеть за столом. Мих только откинулся спиной на спинку стула, сложил руки на крепкой груди, вытянул вперед ноги и взирал на родственников весьма… скептично.
А от меня не укрылось, как Ариша, сидящая возле него, опустила голову, сунув ладошки между колен, пытаясь казаться как можно меньше и незаметнее. И как в ее сторону взглянули остальные члены банды, с сочувствием и пониманием.
Опа-па. Ее старшие Алёхины не приняли, что ли?
— Влад, почему ты не сказал о переезде? — закончив с обязательными приветствиями, не обращая внимания ни на кого больше, укоризненно произнесла женщина в изысканном брючном костюме приятного песочного цвета.
— Меня тоже интересует этот вопрос, — усмехнувшись, Владислав посмотрел на мадам Солод поверх головы собственной матери.
Но та лишь небрежно дернула плечиком, вольготно усаживаясь на ближайший стул, с которого покорно соскользнул улыбающийся от уха до уха Сашка. Кощей, которому «повезло» с соседством, скосил глаза… И молча зажевал кусок шашлыка, явно находясь мыслями где-то далеко отсюда.
— Да брось, Влад. Я так и знала, что ты со своими делами замотаешься и как всегда забудешь позвать родителей.
— Я никогда ничего не забываю, Алина.
Что правда, то правда. Цепеш не забывает.
