Люблю людей, беспринципно игнорирующих мнение окружающих. Жизнь — это кайф свободы от обид и недовольств других, когда ты уверен в себе и своих решениях. Вот почему я всегда завидовала тем, кто может жить по своим устоям, не смотря ни на что. Теперь же, словно байкер для графа Дракулы, я стану коротышкой, отчаянно ставящим в тупик тех, кто никогда меня не понял....
Со все той же чертовой, неповторимой мягкой улыбкой, в которой не было ни капли снисхождения! — Но Миша и Влад — моя семья. И о них я забочусь так, как умею. Пожалуйста, не нужно приплетать сюда несуществующие вещи, оскорбляя меня странными предположениями.
У меня появилось дикое желание присвистнуть.
Да, на меня много раз повышали голос. Кричали, ругались, матерились, пытались унизить — спасибо моему и раньше-то не шибко покладистому характеру. Но… вот так вот тихо, спокойно и мило мою зарвавшуюся наглость на место ставили впервые!
И ведь… как на это возразить-то?
Ай да Ришка… в тихом омуте черти водятся, да? Ну теперь-то становится понятно, что Потапыч нашел в этой вежливой скромнице! Стержень там внутри похоже ого-го…
Ответить я не успела, раздался тихий, аккуратный стук, и в кабинет вошла официантка, если судить по ее форме.
В меру, красиво, со вкусом, и наверняка работницу легко можно было отыскать взглядом среди гостей в этом ледяном царстве.
Надо же! Не думала, что работники клуба окажутся столь… продуманными.
— Ваш чай, — улыбаясь, но как-то не вежливо, а по-свойски, улыбнулась приятная шатенка, на вид чуть старше меня, выставляя перед арт-директором изящную, но немаленькую по размеру чашечку с абстрактным серебристым рисунком.
— Спасибо, Кать, — со смешком отозвалась Арина, пока у меня натурально округлялись глаза. Ну и язык, как всегда, полетел вперед паровоза, выплюнув краткий и красноречивый вопрос:
— Хто??
— Квай-сан, — хихикнув, пояснила шатенка, поворачиваясь ко мне.
— Катя, — укоризненно посмотрела на нее «невеста». И ей даже ругаться или добавлять еще что-то не пришлось — официантка тут же замахала руками, отступая назад, возведя глаза к потолку:
— Да-да, помню-помню. Статус ничего не меняет и вообще, быть официанткой тебе привычней.
