Люблю людей, беспринципно игнорирующих мнение окружающих. Жизнь — это кайф свободы от обид и недовольств других, когда ты уверен в себе и своих решениях. Вот почему я всегда завидовала тем, кто может жить по своим устоям, не смотря ни на что. Теперь же, словно байкер для графа Дракулы, я стану коротышкой, отчаянно ставящим в тупик тех, кто никогда меня не понял....
Я же точно помню, ты у нас был еще той бабкой-сплетницей! И я очень надеюсь, что с тех пор ты не сильно изменился!
Ик!
Изменился…
— От мультиков к перчику? — вскинув брови, обалдело поинтересовалась, застыв на пороге найденного по указке кабинета, узрев представшую передо мной картину. — С «Холодного сердца», да сразу на пятьдесят оттенков… Смело!
— Чего? — возмутился распластавшийся на темно-коричневом паркете незнакомый мне темноволосый, взлохмаченный и порядком вспотевший паренек.
Я б на его месте молчала — в такой позе, да с занесенным над задницей ремнем… чувства, как в суде, когда любое слово может быть использовано против вас!
— Дежавю, — не сводя с меня удивленного взгляда, моргнул высоченный рокер в камуфляжных штанах и черной футболке, который коленом прижимал несчастную жертву к полу с явными намерениями ее выпороть, неизвестно, правда, за какие грехи.
Я пожала плечами, мол, не знаю, не уверена. С утра вроде ей была, а что потом стало, кто ж его знает?
И все-таки… кого ж я им дружно всем напоминаю?
— Точно, ты! — расплылся в улыбке байкер, поднимаясь и оставляя несчастного парня в покое.
— Ну, ты же как-то умудрился, — фыркнула, окидывая взглядом зеленоглазого брюнета, со временем превратившегося из тощей каланчи в такого… охранника! Даже на цыпочки привстала, чтобы смотреться рядом с ним посолидней… Бесполезняк! — Эх… куда вы все растете, а? Чего со мной растишкой не поделились?
— Так лучше? — хмыкнув, байкер схватил меня за талию и легко поднял так, чтобы наши головы были на одном уровне.
— Так не лучше, так выше, — назидательно сообщил тот самый паренек, пытаясь незаметно протиснуться мимо своего, как я поняла, шефа.
— А ну брысь отсюда, пока я добрый! — оглянувшись, цыкнул на него Олежка, при этом так меня и не отпустив. И добавил, сощурившись, пока этот симпатичный говорливый кадр улепетывал по стеночке. — Еще раз тронешь мой бутер, точно выпорю! Шут, ты меня услышал?
— Так точно, товарищ начальник! — послышалось веселое уже из коридора.
