Хуже него может быть только «юморной Ганнибал Лектор»!"
"— Мама — святое, — хмыкнула, вытягивая руку сбоку от монитора. И подняла чугунную голову, когда пальцы наткнулись на что-то картонное и еще теплое. Конкретно — стакан. Большой кофейный стакан из кофейни неподалеку, с налепленным на него стикером, на этот раз ярко-салатового цвета. — О. Курьером подрабатываешь?
— Окстись, безбожница, — восемьдесят килограмм байкера в драных джинсах с цепью на бедре и белой футболке с окровавленным зомби плюхнулись на кресло моего брательника, небрежно закидывая ноги в легких казаках» на край стола. — Я только своих дипломников выпнул на свободу. Собираюсь передохнуть, пока на «Анубис» доки не потребовали.
— Передохнуть или передохнуть, ударение ставь сам, — хмыкнула, потягиваясь, не вставая со своего места. Позвонки весело прохрустели по очереди так, что в ушах загудело, поясница щелкнула, а меня слегка перекосило. — Мля-я-я-я… Ко мне применим ток второй вариант!
— Так двое суток тут впахиваете, — выгнул брови парень, который благодаря приему работ от своих дипломников, благополучно пропустил всю канитель с вирусными атаками. Закинув руки в черных перчатках без пальцев за голову, Лектор ухмыльнулся. — Жека вон внизу, кухню грабанул и чавкает на весь танцпол. Ты бы тоже сгоняла, пока там еще есть шансы найти остатки пропитания.
— Ща гляну, что тут у нас, и пойду — кивнула на загрузившийся Харлеевский комп, машинально делая глоток крепкого, в меру сладкого кофе. Еще теплого, но явно приготовленного уже давно… неизвестно кем. Почесав бровь, потерла глаза, возвращая на место присохшие линзы, вгляделась в карандашные линии на стикире, и присвистнула. — Опа-па! Это что-то новенькое!
— ЦУ от сисадмина или записка от тайного поклонника? — ехидно поинтересовался Ганнибал, нагло воруя оставленные Жекой сигареты.
— Да я… прям затрудняюсь с ответом! — взъерошив волосы на затылке, вынуждена была признать. Отыскала свои, закурила за компанию и, хлебнув еще кофе, всмотрелась в рисунок. Или набросок?
Вот тут надо признать, что к кое-кому у меня проснулось легкое уважение и восхищение, ибо на карандашном рисунке я выглядела правдоподобно, мило сопя, пристроив голову на скрещенных руках. Пледа на плечах нет, впрочем, пузырящихся во сне слюней тоже — надеюсь, их и правда не было, а не художник решил приукрасить суровую действительность.
Я слышала краем уха, и видела краем глаза когда-то давно, что Цепеш рисовал. Достаточно редко, насколько я помню. И тогда тем более становится удивительно, с чего вдруг он решил освежить умения рисунком с моей натуры…
Хотя, учитывая подпись под рисунком, оно, в принципе, становится понятно!
«И каков же будет твой положительный ответ?».