В комнате за позолоченной дверью устремился голодный взгляд: компьютерщик с безразличным лицом обрабатывает мониторы, а перед его курчавым головой тяготится женская фамилия — Граневская. О чем я спрашиваю? Как найти Катерину! А он игнорирует, только жалобно скулит в клавиши. Таковы уж нервы попаданца....
— Да, — подтвердил охранник, — В самом начале июня… так что, открывать или подумаете еще?
— Да все нормально, открывай, — поторопил его Ванек.
Жердина поднялась вверх, мы вышли за пределы защитного купола. Возможно сработало самовнушение, но мне показалось, что за куполом ветер свежее и воздух более пряный от луговых трав и близкого леса. Охотник сразу взял хороший такой темп человека, привыкшего по многу ходить. Нам с Катей пришлось поднажать, чтобы не отставать от него.
— Макс, за ручку меня взять не хочешь? — Катя игриво потрясла защитным браслетом.
— Как только опасность покажется на горизонте, вцеплюсь в тебя двумя руками, — отшутился я и почти сразу пожалел, что отшутился. Из чащи донесся далекий жуткий вой.
— Это живоглотики за речкой, — пояснил Ванек, обернувшись, — На этот берег они не переходят.
Пришлось верить охотнику на слово, но я помимо воли стал постоянно поглядывать на Катину руку, чтобы убедится, что она рядом, что в любой миг могу в самом деле за нее ухватиться и попасть под спасительный защитный купол.
Мы углубились в лес и пошли по грунтовой дороге. Вой больше не повторялся, я заставил себя отлепить взгляд от Катиной руки и смотреть по сторонам. Хотя мне, городскому жителю, лес видится просто набором хаотично наставленных деревьев, растущих между ними кустов и прочей растительности.
Зато Ванек явно видит больше моего. Я это понял потому, что он поворачивает голову на шум за пару мгновений до того, как этот шум раздается. Вряд ли он предвидит будущее, думаю, читает лес, как я читаю книги.
В какой-то миг охотник остановился, замерев, подав нам знак сделать тоже самое. Мы тоже остановились. Я честно старался слушать и смотреть, но ничего особенного не видел и не слышал. Вернее, для меня здесь все особенное. Я не знаю, что в этом многообразии красок и звуков нормальное, а что нет.
Ванек покачал головой как бы с сожалением и начал вытаптывать траву вкруговую.
— Это он зачем? — шёпотом спросила Катя, имея ввиду круговые перебежки и топтания охотника.
— Видимо, след запутывает, — предположил я.
Потом мы поднимались в гору, потом карабкались на холм. На вершине холма он снова остановился.
— Не отстают, зараза, — посетовал он.
— Кто не отстает? — шепотом спросила Катя.
