В комнате за позолоченной дверью устремился голодный взгляд: компьютерщик с безразличным лицом обрабатывает мониторы, а перед его курчавым головой тяготится женская фамилия — Граневская. О чем я спрашиваю? Как найти Катерину! А он игнорирует, только жалобно скулит в клавиши. Таковы уж нервы попаданца....
И как в две предыдущие ночи, едва начал задремывать, почувствовал Шишка.
— Привет, Шишок. Я тебя вчера не дождался."
"— Извини, Максим. Пришлось задержаться с бабой Зиной. Она сказала, что не против, если мы будем с тобой дружить.
— Хорошая новость… слушай, Шишок, мы только так сможем общаться? Мне каждый раз надо будет находится на грани сна и бодрствования, чтоб тебя увидеть?
— Потом будет проще, — заверил Шишок, — Наша с тобой связь крепнет.
— Понял. Это радует. А то ты вон уже на продюсеров бросаешься от одиночества.
— Вовсе я на него не бросался, — вскинулся Шишок.
— А как же ты тогда запутался в его ауре?
— Меня кто-то толкнул.
— В каком смысле? — не понял я, — Как тебя можно толкнуть?
— Так же как ты меня толкнул, когда помогал выпутаться из ауры продюсера.
— О как. А я думал, я один на такое способен. Считал себя неповторимым.
— Как видишь, это не так. Хотя… то было магическое существо, а не человек. Возможно среди людей подобных тебе нет.
— Спасибо тебе, обнадежил… и что это было за существо? С чего оно тебя так не взлюбило?
— У меня давно не было никаких недоброжелателей, — подумав, ответил Шишок, — Мне кажется, я просто подвернулся ему под руку.
— Может и так. Продюсеру всяко проще нажить себе врагов, чем бестелесному невидимому существу.
— Максим, ты в следующий раз попробуй вызвать меня, когда будешь полностью бодрствовать.
— Как тебя вызвать?
— Вспомни ощущения, которые сейчас испытываешь и мысленно ко мне потянись.
— Ладно. Я попробую.
— Тогда жду твоего вызова.
— Договорились.
Шишок исчез, а я провалился в сон.
На следующее утро Катя постучалась ко мне первой, когда я еще стоял под душем. Накинув полотенце, выскочил босиком, чтобы открыть дверь. С меня текла вода, а Катя была одета, причесана, наглажена и успела навести боевой макияж. Я прямо чувствовал исходящий от нее боевой настрой. Молодец, девчонка. Не куксится, не впадает в уныние. Права баба Зина, есть в ней бойцовый дух.
— О, утренний мужской стриптиз, — Катя изогнула бровь, — Спортом занимался?
— Фехтованием… Катя, я через пять минут…
— Макс, ты кашу ешь?
— Что, слишком худой?
— Я варю кашу. Рисовую. На молоке.
— А, в этом смысле. Ем конечно.
— Тогда домывайся и заходи. Клубничный джем в кашу пойдёт?
— Вполне.
— Жду, — кратко сообщила Катя, развернулась и направилась к своей двери, цокая каблучками.
За время завтрака и поездки до работы почти не разговаривали.
