В комнате за позолоченной дверью устремился голодный взгляд: компьютерщик с безразличным лицом обрабатывает мониторы, а перед его курчавым головой тяготится женская фамилия — Граневская. О чем я спрашиваю? Как найти Катерину! А он игнорирует, только жалобно скулит в клавиши. Таковы уж нервы попаданца....
Как говорится, куда бежать. Вот она иллюстрация богатой жизни.
Увидев меня, вышедший из машины японец заулыбался. Его девушка, правда, на меня даже не взглянула. Я для нее часть пейзажа или обслуга, как тот же шофер, достающий их чемоданы из багажника.
— Приятно услышать чистую японскую речь в этой варварской стране, — дружелюбно обратился ко мне японец.
Вступать с ним в приятельскую беседу у меня времени нет. Я вежливо улыбнулся и протянул ему распечатанный акт в плотной пластиковой папке.
Я вспомнил коробок спичек с эмблемой этого отеля у оборотня Миши Босоногого, и это воспоминание потянуло за собой целую цепь умозаключений.
«Шишок, Шишок» — мысленно позвал я.
«Привет, Максим, — радостно откликнулся тут же появившийся Шишок, — У тебя получилось».
Я не стал ему отвечать, а сразу сосредоточил включившееся магическое видение на японце. Японец оказался обычным человеком, а вот его юная спутница — нет. Только правая сторона ауры у нее была обычная человеческая, левая сторона была как у магического существа.
— О чем вы задумались? — спросил японец с лёгкой полуулыбкой, возвращая мне подписанный акт.
— О том, что перед вылетом вам придется оставить мне еще одну вещь.
— Еще какой-то документ?
— Нет, не документ.
— Вы в своем уме? — японец вздернул вопросительно бровь, а его спутница сосредоточила на мне не по-девичьи тяжелый взгляд.
— В своем, в своем… мне еще тогда показалось странным, что вы кинулись пожимать руку певице. Поверьте, я немножко знаком с японской культурой. Вы решились на это, потому что хотели убедиться, что она не иллюзорна.
— Вы несете бред, молодой человек, — японец посуровел и хотел пройти мимо, но я перегородил ему путь.
— Артефакт отдавай и вали в свою Японию. Или через минуту здесь будут инквизиторы, — не моргнув глазом сблефовал я, — Не хочешь отдавать по-хорошему, отдашь по-плохому.
От упоминания инквизиторов японец напрягся, но постарался виду не подать. Он решил продолжить игру.
— Послушайте, молодой человек, пожать руку певице — это не преступление. Нельзя же на этом основании утверждать, что я что-то украл.
