Сам ведь он никогда ничем подобным не занимался, ограничиваясь обычными интригами: с родичами да боярами. Ну и военными походами. А тут такое… неизведанное… непонятное.
Из‑за чего он чувствовал себя не в своей тарелке.
21 ноября 1236 года. Рим
— Так вы говорите, он настоящий Комнин? — Несколько отрешенно переспросил Григорий IX.
— В этом можно быть абсолютно уверенным, — вкрадчивым голосом произнес епископ, вернувшийся из поездки в Москву под предлогом изучения Даров Георгия Победоносца. — Внешность подходящая.
— Очень интересно… очень… А что Трапезунд?
— По слухам нервничают. Сильно нервничают. Ведь формально Георгий — брат отца Императора и имеет определенные права на престол.
— Георгий своим характером пошел в деда.
— Его дед был человеком, редкой предприимчивости и находчивости. По степени наглости и напора Георгий, пожалуй, даже своего предка переплюнул.
— Вы смогли узнать, зачем он забрался в эту глушь?
— Нет. Это необъяснимо.
— А соглашаться с его объяснениями…
— Да, вы правы, но Дары Георгия Победоносца выглядят чрезвычайно натуральными.
— Серьезно?! — Удивился Григорий.
— Более чем. Ничего подобного я никогда не видел и даже не представляю, как это возможно сделать. Я специально брал с собой толковых ремесленников. Они только разводят руками.
— И откуда такие доспехи взялись? Неужели Всевышний сам вручил их Георгию?
— Нет. По легенде, которая описана в одной из древних книг, некто, хм… понятно кто, искушал Георгия Победоносца, явив ему клад с этими доспехами из рук мастеров допотопной Атлантиды. Но святой оттолкнул дар с нечестивыми изображениями и стал молиться Господу о ниспослании победы в трудной битве. Когда же он завершил молитву и осенил себя крестным знамением, на доспехи сошел нестерпимый свет, смывший все языческие изображения и оставивший на поверхности металла изображения креста, как бы, проступающее из глубины.
— Кхм… — поперхнулся Папа Римский. — Что?!
— Именно так в книге, что находилась в ковчеге, и написано. Изображение креста, действительно, кажется нерукотворным, его невозможно нащупать прикосновением руки. Там все выглядит нерукотворным. И доспехи, и оружие, и книги.
— Это не может быть искушением?
— Ничего порочащего христианство заметить не удалось. Кроме того, это во многом объясняет воинскую удачу Георгия. Святой явно ему благоволит, ибо Комнин выполняет какое‑то тайное поручение.
— Вы говорите невероятные вещи, — покачал головой Григорий, — близкие к ересям.
