Полагаю, что пороки такое сооружение бить будут долго и мучительно. Но особенно полагаться на подобные стены не стоит. Древесина все‑таки. Конструкция очень легкая, да и расшатывается только в путь.
— Когда будут завершены в целом работы по первичной крепости?
— Летом. В течение месяца завершим коробки боевых площадок на куртинах. Ну и так, по мелочи разные работы. Потом останутся только работы по донжону и надвратной башне. Если, конечно, Вячеслав, выполнит заказ на кованную подъемную решетку вовремя, — скосился архитектор на своего коллегу, сидящего бок о бок с ним.
— Не переживай, — усмехнулся металлург. — Сделаем.
— Я надеюсь, — скептически хмыкнул Валентин.
— Как это понимать? — Удивленно уточнил Георгий, заметив странное недопонимание между своими соратниками.
— Он считает, — начал Вячеслав, — что я должен все бросить и начать заниматься его решеткой. Я внес ее в план работ, который согласовал со временем монтажа. Куда спешить?
— А с первого раза удастся? — Повел бровью Георгий.
— А чего там не удаваться‑то? — Усмехнулся Вячеслав. — Мы же решили клепаную решетку делать. Она делается буквально на коленке. Если где что треснет — оперативно заменим. Хотя, что там может треснуть? Мы же максимально низкоуглеродистую пудлинговую сталь станем использовать. Почти железо. Толстые, основательные балки. Такие от ударов только гнуться будут да плющиться.
— Точно успеете? — Спокойно переспросил Георгий, немного прищурив взгляд.
— Точно. Обещаю. Я понимаю переживания Вали и важность решетки, но план есть план. Ты же сам говорил, что спонтанное его изменение ни к чему хорошему не приведет. А решетку, если мы ее сейчас сделаем, ставить банально некуда. Надвратная башня еще не готов к ее монтажу.
— Хорошо, — кивнул Георгий, скосившись на Валентина. И тот, хоть и вздохнул, но продолжил…
Совет шел в течение практически всего дня, прерываясь на обед, за которым молчали и думали. И если сам Георгий был в целом в курсе происходящих событий, то остальным участникам требовалось хоть изредка выныривать из своих омутов. Иначе роль и место своего порядка в строю просто не реально осознать. Хуже всего приходилось местным, которые никак не могли к темпам и режиму. Для них пришельцы с ума посходили, ужав в одни сутки то, на что обычно потребовалось бы пару недель. Но и они потихоньку привыкали. Втягивались.
3 января 1237 года. Москва
— На нас напали! — Взревел нечеловеческим голосом вбежавший в кремль гонец.
