Героиня попадает в тело полной княжны после удара кирпичом. Теперь ей предстоит справиться с презрением общества, холодностью семьи и поиском своего места в мире, где внешность определяет судьбу. Сможет ли она найти любовь и принятие, несмотря на стереотипы?
Раздел Chitat.online для книги «Корпулентные достоинства, или Знатный переполох. Дилогия» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Героиня попадает в тело полной княжны после удара кирпичом. Теперь ей предстоит справиться с презрением общества, холодностью семьи и поиском своего места в мире, где внешность определяет судьбу. Сможет ли она найти любовь и принятие, несмотря на стереотипы?
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Катерина Александровна Цвик Самиздат подборки серии
Героиня попадает в тело полной княжны после удара кирпичом. Теперь ей предстоит справиться с презрением общества, холодностью семьи и поиском своего места в мире, где внешность определяет судьбу. Сможет ли она найти любовь и принятие, несмотря на стереотипы?
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Корпулентные достоинства, или Знатный переполох. Дилогия» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
После чего тут же разошлись в разные стороны от импровизированной сцены на которой к удивлению зрителей с одной стороны стояла в кадке с землей какая-то старая коряга, а с другой, то ли большой ящик, то ли какая-то непонятная прямоугольная штука отдаленно напоминавшая миниатюрную избу. Посередине же была установлена самая обычная пустая большая рама для картин.
Тем временем переливы гуслей стали чуть тише, а Марья начала медленно читать стихотворение Пушкина «У Лукоморья дуб зеленый», которое до этого дня в этом мире вряд ли кто-то слышал. Мне, конечно стыдно было заниматься плагиатом у Александра Сергеевича, только было у меня подозрение, что здесь этого чудесного поэта не будет. Возможно, даже наверное точно, будет кто-то другой, но не он. А потому я решила, что будет не зазорно познакомить людей с его творчеством. Пусть даже они будут думать, что это я сочинила. Конечно, я бы с удовольствием отказалась от подобных лавр, только вот придумывать на эту роль кого-то другого я тоже не могла. Как говорится, кого?
А тем временем Марья читала стихотворение, а Наталья подошла к коряге и, дотронувшись до нее, начала оживлять. Не успела наша чтица дочитать первую строчку, как коряга покрылась молодой листвой и зазеленела. В зале от неожиданности кто-то ахнул.
— У Лукоморья дуб зеленый,
Златая цепь на дубе том,
В этот момент Тинико взмахнула рукой и откуда-то сбоку пролевитировала покрашенную нами в желтый цвет небольшую железную цепь. Варя же посмотрела на разогнутое звено, накинула цепь на нашу ожившую корягу (два дня подходящую в соседнем лесу все вместе искали!), а вернее теперь уже дуб и, демонстративно укоризненно покачав головой, согнула своими тонкими пальчиками края и соединила звено. А что вы думали, магия в правильных руках способна и не на такое!
Небольшие паузы, которые делала Марья в своем повествовании, чтобы мы успели все показать, заполняла музыка, а потому они ощущались как часть представления.
— И днем и ночью кот ученый
Все ходит по цепи кругом.
Лидия подхватила у слуги подобранного нами для такой цели кота и, поглядев ему в глаза, установила зрительный контакт и усадила на ветку новоиспечённого дуба. Пробовали мы как-то и на цепь его посадить, только то ли цепь была слишком мала, то ли кот слишком неуклюж, только дело при этом заканчивалось тем, что кот с диким мявом летел на пол или карабкался по дереву. Не помогало никакое внушение.
— Идет направо — песнь заводит. — Тут кот по команде начал жалобно, но довольно громко, мяукать."
"Все-таки на определенную громкость звука мы его выдрессировали знатно, что не мешало ему выказывать всю степень своих страданий в тембре своего мява.
— Налево — сказку говорит.
