Героиня попадает в тело полной княжны после удара кирпичом. Теперь ей предстоит справиться с презрением общества, холодностью семьи и поиском своего места в мире, где внешность определяет судьбу. Сможет ли она найти любовь и принятие, несмотря на стереотипы?
Раздел Chitat.online для книги «Корпулентные достоинства, или Знатный переполох. Дилогия» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Героиня попадает в тело полной княжны после удара кирпичом. Теперь ей предстоит справиться с презрением общества, холодностью семьи и поиском своего места в мире, где внешность определяет судьбу. Сможет ли она найти любовь и принятие, несмотря на стереотипы?
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Катерина Александровна Цвик Самиздат подборки серии
Героиня попадает в тело полной княжны после удара кирпичом. Теперь ей предстоит справиться с презрением общества, холодностью семьи и поиском своего места в мире, где внешность определяет судьбу. Сможет ли она найти любовь и принятие, несмотря на стереотипы?
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Корпулентные достоинства, или Знатный переполох. Дилогия» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
— Дусь, как ты думаешь, нам все же разрешат заниматься магией? — Вдруг спросила меня Лида садясь и удобнее устаивая мою голову у себя на коленях.
— Будь перед собой честна, Лида… — Вздохнула я. — Тебя уже что-то сможет остановить? — Помолчав немного, задала я очень неудобный вопрос.
В комнате повисла тишина, разбиваемая лишь тихими переливами музыки.
— Меня, например, нет. — Призналась я. — Мы с вами прикоснулись к чему-то удивительному, волшебному, и боюсь что лично я уже не смогу от этого отказаться.
— И я…
— И я…
— И я…
— И я…
Раздалось от девочек, как эхо.
— Знаешь, Евдокия, — ответила на это Лида и внезапно погладила меня по голове, — когда я только попала сюда, то думала, что вся эта затея с магией лишь твоя блажь. Более того, я тебе не то чтобы ненавидела. Нет! Скорее презирала за то, что ты такая толстая, что такая несдержанная, что тебе все вокруг потакают, что даже отец пошел против правил общества ради удовлетворения твоей, как мне тогда казалось, прихоти, и даже всех нас и наши семьи в это втянул! А еще… еще я тебе дико завидовала. Завидовала, пожалуй всему из-за чего презирала и почти ненавидела. Разве что лишний вес из этого списка можно было смело вычеркивать.
Невольно я фыркнула про себя: «Что есть то есть, вряд ли кто-то бы позавидовал тому, как я выглядела даже еще пару недель назад», — и попыталась встать, чтобы лучше видеть ее лицо. Но девушка лишь чуть настойчивее пригладила мои волосы, как бы прося не двигаться, и я осталась в том же положении. Видимо, не видя моих глаз, ей было проще говорить. Другие девчонки тоже застыли, боясь, как мне кажется, спугнуть эту своеобразную исповедь.
— Но потом… — Она тяжело вздохнула. — Потом я поняла, что магия — это не блажь, а ты Дуся… Ох, таких, как ты не бывает! Ты просто есть и это хорошо… — На несколько минут она замолчала и каждый из нас думал о своем. — Знаете, мне всю жизнь с самого детства твердили о моем долге, о том, что я должна, а чего не должна, чем могу интересоваться, а во что лучше вообще не лезть. Да я только недавно поняла, что меня с души воротит от этого вышивания! Но вы сами видите, даже сегодня не нашла ничего лучшего, как сесть за вышивку! Это как, как… — Не смогла она сразу подобрать слово.
— Рефлекс. — Подсказала я ей. — Это называется рефлекс. Когда мы делаем то, на что нас выдрессировали.
— Да… Именно так. — Подтвердила Лида. — И знаете, только здесь с вами, я по-настоящему почувствовала себя на своем месте! Даже не так! Я поняла, как реально могу принести кому-то пользу! То есть сделать так, чтобы моя жизнь не прошла попусту. Не казалась лишь оболочкой и видимостью, в то время как внутри все билось о невидимые стенки запретов и ограничений! — Она с силой втянула носом воздух успокаиваясь. — И мне страшно.
