Героиня попадает в тело полной княжны после удара кирпичом. Теперь ей предстоит справиться с презрением общества, холодностью семьи и поиском своего места в мире, где внешность определяет судьбу. Сможет ли она найти любовь и принятие, несмотря на стереотипы?
Раздел Chitat.online для книги «Корпулентные достоинства, или Знатный переполох. Дилогия» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Героиня попадает в тело полной княжны после удара кирпичом. Теперь ей предстоит справиться с презрением общества, холодностью семьи и поиском своего места в мире, где внешность определяет судьбу. Сможет ли она найти любовь и принятие, несмотря на стереотипы?
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Катерина Александровна Цвик Самиздат подборки серии
Героиня попадает в тело полной княжны после удара кирпичом. Теперь ей предстоит справиться с презрением общества, холодностью семьи и поиском своего места в мире, где внешность определяет судьбу. Сможет ли она найти любовь и принятие, несмотря на стереотипы?
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Корпулентные достоинства, или Знатный переполох. Дилогия» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Все-таки я старалась соблюдать эти самые фигуры танца, следить за их сменой и поддерживать беседу, а потому во время реагировать на всякие вольности, совершенно привычные и легко контролируемые другими аристократами, была уже не в силах. Хотя очень помогал тот факт, что всегда можно было подсмотреть смену фигуры у впереди стоящей пары.
— Боюсь, что это вы преуменьшаете степень своих будущих неприятностей, Дмитрий… Максимович. — Расстроившись вздохнула я, но тут же натянула легкую улыбку, так как показывать свое расстройство или плохое настроение на таких мероприятиях было не приличным.
На самом деле в обществе существовало столько условностей на всякие случаи жизни, что у меня голова пухла, когда мне об этом рассказывали! Однако, хуже было, когда все считали что-то само собой разумеющимся, и потому даже не требующим объяснения, а я при этом ни бум-бум. М-да…
На некоторое время беседа как-то заглохла, и я даже начала получать удовольствие от танца. Но Заславский, видимо, решил, что одного оттоптанного пальца ему мало, а потому снова начал разговор, отвлекая меня от контроля за движениями.
— Вы сегодня невероятно хороши, Евдокия Поликарповна!
Я улыбнулась польщенно и смущенно потупилась, после чего стрельнула в него глазками. Отчего-то, мой собеседник чуть не сбился с шага и чуть крепче сжал мою ладонь. А я, честно говоря, так и не поняла, то ли его так впечатлил мой неумелый флирт, то ли на столько напугал.
Дальше беседа была, можно сказать ни о чем, что позволило немного расслабиться и перестать так активно контролировать каждое свое движение.
— Евдокия Поликарповна. — Под конец этого длинного танца проговорил мой кавалер. — Вам невероятно идет улыбка. Не забывайте об этом оружии и, поверьте, вы покорите сегодня всех! — И что-то такое промелькнуло в его глазах и интонациях, что на душе сразу стало тепло и спокойно, и появилось стойкое ощущение, что одного из этих всех я уже покорила. — Надеюсь, с моей стороны не будет наглостью просить вас оставить для меня вальс?
— Я с удовольствием зарезервирую этот танец за вами. — Уже раскланиваясь заверила я его улыбаясь.
В общем и целом бал оказался не так страшен, как я предполагала, хотя и очень утомителен. К нам постоянно подходили знакомиться и приглашали на танцы. При этом до ужина мне удалось про филонить лишь единожды! И то под предлогом того, что мне был необходим отдых."
"Сам ужин проходил где-то в середине бала и на него даму должен был сопровождать кавалер. Заславский вновь подсуетился и оказался рядом в нужное время и в нужном месте. Ага, как раз после вальса, того самого, который был для него зарезервирован.
