Героиня попадает в тело полной княжны после удара кирпичом. Теперь ей предстоит справиться с презрением общества, холодностью семьи и поиском своего места в мире, где внешность определяет судьбу. Сможет ли она найти любовь и принятие, несмотря на стереотипы?
Раздел Chitat.online для книги «Корпулентные достоинства, или Знатный переполох. Дилогия» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Героиня попадает в тело полной княжны после удара кирпичом. Теперь ей предстоит справиться с презрением общества, холодностью семьи и поиском своего места в мире, где внешность определяет судьбу. Сможет ли она найти любовь и принятие, несмотря на стереотипы?
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Катерина Александровна Цвик Самиздат подборки серии
Героиня попадает в тело полной княжны после удара кирпичом. Теперь ей предстоит справиться с презрением общества, холодностью семьи и поиском своего места в мире, где внешность определяет судьбу. Сможет ли она найти любовь и принятие, несмотря на стереотипы?
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Корпулентные достоинства, или Знатный переполох. Дилогия» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
То, что я видела до этого — не в счет, потому что все равно ничего не понимала. Хотя это здесь она Берегиня, а в измерении людей — Старица.
Каково же было мое удивление, когда во встретившей нас с дедом моложавой красивой женщине я узнала ту саму старушку, что когда-то вела со мной беседу об иномирном происхождении моей души и официально, если так вообще можно выразиться, разрешила остаться и стать Евдокией Раевской. Она стояла на пороге красивого деревянного терема с резными наличниками и ставнями и улыбалась. А потом, чтобы сразу снять вопросы узнавания, на секунду вернула свой земной облик, отчего я чуть не свалилась, споткнувшись о неудачно подвернувшийся под ногу сучок. Меня первым делом вкусно накормили и напоили, а я и не подозревала, как сильно проголодалась. А потом странный дедушка Пихто водрузил на стол большой пузатый самовар, и мы стали чаевничать. Вот тогда-то Берегиня и начала беседу, которая могла озадачить кого угодно.
— Евдокия, ты никогда не задумывалась, почему сказки о колдунах и колдуньях ожили, а такие же о мифических животных, духах и прочей нечисти — нет?
Я же лишь хлопала глазами. Ведь и в самом деле у меня даже мыслей подобных не возникало! А если подумать, то так оно и было. Ведь люди получили магию, которая раньше была сказкой, но магических существ все из тех же сказок как не было, так и нет. Хотя вполне логично, что раз появилось одно, то должно появиться и другое…
Увидев понимание на моем лице, она удовлетворенно кивнула и продолжила."
"— Я начну издалека… Нас, Берегинь, в этом мире очень мало. Мы всегда следили за балансом, и магия была одной из его составляющих, так же, как и различные магические животные и существа. По сути, они производные магии, и одно не существует без другого… — А у меня почему-то возникла аналогия с Чернобыльской зоной и мутациями, которые возникали под ее влиянием. — Изначально так вышло, что людям магия покорялась редко, а те счастливчики, которым она давалась, начинали ею злоупотреблять. А потому таких уникумов другие люди предпочитали убивать. Хотя уничтожали даже тех, кто старался принести в мир при помощи своей силы и нечто хорошее. Непохожесть всегда вызывала опасение и неприятие. То же касалось и различных магических животных и сущностей. А однажды люди перешли черту… — лицо женщины потемнело и на некоторое время, кажется, даже постарело. — Им удалось убить Берегиню. Наша сестра до последнего не верила, что люди причинят ей зло, а потому даже не звала на помощь. Но предательство тем и коварно, что его не ожидаешь…
— Но как же? — вырвалось у меня. Почему-то мне казалось, что простому человеку убить такую сильную сущность просто нереально.
Женщина прикрыла на некоторое время глаза, будто заново переживая утрату.
— Ее убил ученик.
