Девушка, попавшая в новое тело полной княжны, сталкивается с презрением общества и отвержением семьи. Ей предстоит найти своё место в жестоком мире высокого света, где красота имеет одну форму, а счастье приходит неожиданно. История о самопринятии и любви вопреки обстоятельствам.
Раздел Chitat.online для книги «Корпулентные достоинства, или Знатный переполох. Дилогия (СИ)» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Девушка, попавшая в новое тело полной княжны, сталкивается с презрением общества и отвержением семьи. Ей предстоит найти своё место в жестоком мире высокого света, где красота имеет одну форму, а счастье приходит неожиданно. История о самопринятии и любви вопреки обстоятельствам.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Девушка, попавшая в новое тело полной княжны, сталкивается с презрением общества и отвержением семьи. Ей предстоит найти своё место в жестоком мире высокого света, где красота имеет одну форму, а счастье приходит неожиданно. История о самопринятии и любви вопреки обстоятельствам.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Корпулентные достоинства, или Знатный переполох. Дилогия (СИ)» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Все поначалу опешили от такого напора, да и не ожидал никто ничего подобного после того, как было сказано, что молодой граф умирает и ему уже не помочь. Но надежда, вспыхнувшая при виде уверенности царевны, заставила всех собраться.
На самом деле для меня в действиях Лизаветы не было ничего удивительного. С первого дня нашего знакомства я чувствовала, что она по жизни боец, а такие бьются, не жалея сил. Она — сильнейший маг государства, который, правда, до недавнего времени себя не развивал, но окунулся в изучение нового с большим энтузиазмом, и она обладала магией жизни, которой и занималась с особым тщанием с тем самым Петром Львовичем, да и работать с ранеными без магии для нее было не в первой. Уже с четырнадцати лет она вместе с гофмейстриной и несколькими подругами-фрейлинами посещала госпиталь, который находился под ее патронажем и лично помогала докторам ухаживать за больными. Я как об этом узнала, чуть не упала со стула! Надо же, вот это самоотверженность! А потом вспомнила, что ее поведение вовсе не исключение, потому что и в нашем мире и царица, и дочери Николая второго не чурались помогать докторам в госпитале и выполняли любую, даже самую неприглядную работу наравне с остальными медсестрами. Они даже окончили сестринские курсы! К сожалению, здесь пока таких не было, но, кажется, что это ненадолго."
"Все требуемое принесли очень быстро, но сдвинуть старого графа с места оказалось не так просто. Это удалось только его старому верному камердинеру. Однако в то, что парня удастся вытянуть с того света, несмотря на вспыхнувшую надежду, никто все равно по-настоящему не верил, кроме самой царевны. Лизавета тут же начала делиться силой с больным. Но я видела, как она будто сквозь сито проходит и почти не задерживается в организме молодого человека.
— Не так… — на грани слышимости проговорила она, — нужно что-то делать с раной.
— У него уже заражение крови пошло, — тихо сказала я ей. — Кровь нужно чистить.
На саму ногу я старалась не смотреть. Бедро несчастного распухло и приобрело сине-фиолетовый цвет. Запах от раны тоже исходил специфический и очень неприятный.
— Доктор не появился? — напряженно спросила царевна.
— Нет, он сейчас со всеми на гуляниях. Но за ним уже послали, — ответила служанка, которая принесла воду и бинты.
— Что ж, тогда сами, — твердо сказала Лизавета.
Тянуть и правда было нельзя: у молодого графа оставалось слишком мало времени.
Мы тщательно помыли руки, облачились в чистые халаты поверх платьев, и она взялась за скальпель.
— Нужно почистить рану. Но для начала… — царевна положила свою ладошку на лоб раненого. Он следил за каждым ее движением с каким-то странным выражением лица, которое и описать было сложно.
