Девушка, попавшая в новое тело полной княжны, сталкивается с презрением общества и отвержением семьи. Ей предстоит найти своё место в жестоком мире высокого света, где красота имеет одну форму, а счастье приходит неожиданно. История о самопринятии и любви вопреки обстоятельствам.
Раздел Chitat.online для книги «Корпулентные достоинства, или Знатный переполох. Дилогия (СИ)» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Девушка, попавшая в новое тело полной княжны, сталкивается с презрением общества и отвержением семьи. Ей предстоит найти своё место в жестоком мире высокого света, где красота имеет одну форму, а счастье приходит неожиданно. История о самопринятии и любви вопреки обстоятельствам.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Девушка, попавшая в новое тело полной княжны, сталкивается с презрением общества и отвержением семьи. Ей предстоит найти своё место в жестоком мире высокого света, где красота имеет одну форму, а счастье приходит неожиданно. История о самопринятии и любви вопреки обстоятельствам.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Корпулентные достоинства, или Знатный переполох. Дилогия (СИ)» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Это очень познавательное чтиво! — он достал переговорное устройство, к которому за короткий срок привык настолько, что не представлял, как до этого справлялся без него. — Алексей, подай мне отчет князя Заславского… Да, тот самый, сводный, об изобретениях Раевской и ее подруг. — После переключился на собеседников и снова сделал глоток. — Удивляюсь я этим девушкам! Столько всего придумали за такой короткий срок! — помолчал и задумчиво добавил: — Только, чую, хлебнем мы еще от них проблем… Лизоньке и так нелегко придется, а тут еще эти выкрутасы с женщинами в магии…Эх, мне бы еще лет пят протянуть, а там ей было бы проще. Только вот не проживу…
— Ваше Величество! Что вы такое говорите? — попытался было возмутиться князь, но царь его довольно жестко прервал.
— Я знаю, что говорю! И делаю это не для красного словца или чтобы просто побрюзжать! Я ведь вижу, что ты на Раевскую виды имеешь. Что встрепенулся? Не собираюсь я тебе мешать. Дело молодое… Но чтоб все было честь по чести! А потому мой тебе наказ: не затягивай с предложением! Что там, кстати, с соблюдением секретности вокруг этих особ?
Заславский прокашлялся, пряча эмоции за бесстрастной маской:
— Как и планировалось, о том, где сейчас принцесса с фрейлинами, знает очень ограниченный круг лиц. Граф Бехтеев сообщает, что никаких происшествий, как и странностей, за все это время не происходило. Охрана и наблюдение за всеми ведется денно и нощно. Что же касается тех разработок, что пересылаются ими нам, то тут работает секретный отдел, вернее — специально собранная группа, и информация об источнике новинок на сторону не уходит точно.
В этот момент осторожно постучались, и в комнату вошел секретарь, который передал царю бумаги. После чего поклонился и тут же удалился. Монарх ненадолго вчитался в строки и передал бумаги Долгорукому. Тот на некоторое время погрузился в изучение бумаг, а потом изрядно удивленный молвил:
— А я и не знал, что это именно они почтовые ящики усовершенствовали. Ими же теперь даже обычные люди пользоваться могут, и объем передаваемого ограничивается лишь стенками самого ящика! Кто бы мог подумать, что это сделали какие-то пигалицы! — Долгорукий будто опомнился и, сделав еще один глоток взвара, продолжил: — А о целой линейке медицинских амулетов я еще даже не слышал.
— Вы и не могли ничего слышать, — подтвердил Заславский. — Эти разработки только-только были протестированы нашими врачами и учеными из академии наук.
— И как? — заинтересованно поднял голову Царь.
— Отлично! «Амулет Жизни», как и написано, при активации отдает больному запечатанную в ней магию жизни, что позволяет в особенно сложных случаях довести пациента до врача или же поддержать его силы во время операции, даже если врач не маг.
