Девушка, попавшая в новое тело полной княжны, сталкивается с презрением общества и отвержением семьи. Ей предстоит найти своё место в жестоком мире высокого света, где красота имеет одну форму, а счастье приходит неожиданно. История о самопринятии и любви вопреки обстоятельствам.
Раздел Chitat.online для книги «Корпулентные достоинства, или Знатный переполох. Дилогия (СИ)» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Девушка, попавшая в новое тело полной княжны, сталкивается с презрением общества и отвержением семьи. Ей предстоит найти своё место в жестоком мире высокого света, где красота имеет одну форму, а счастье приходит неожиданно. История о самопринятии и любви вопреки обстоятельствам.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Девушка, попавшая в новое тело полной княжны, сталкивается с презрением общества и отвержением семьи. Ей предстоит найти своё место в жестоком мире высокого света, где красота имеет одну форму, а счастье приходит неожиданно. История о самопринятии и любви вопреки обстоятельствам.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Корпулентные достоинства, или Знатный переполох. Дилогия (СИ)» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Просто потому что вокруг было слишком много всего, что подпадало под этот критерий. Я прекрасно поняла ее нежелание что-либо мне объяснять — уж слишком много пришлось бы рассказывать, но это все равно не отобразило бы реального положения дел. Но собрать все свои впечатления в кучу мне помогла Берегиня, которая, наконец, появилась в тереме сегодня утром.
— Ну, как тебе этот мир? — спросила она после обеда.
На этот раз мне решили дать отдохнуть и не повели на очередную экскурсию, от которых я уже эмоционально устала. А может, просто знали, что Берегиня захочет сегодня со мной поговорить.
— Очень красивый и необычный! — честно ответила я. — Но… человеку в нем не место. — Берегиня кивнула. — Как люди раньше вообще соседствовали со всем этим? Не представляю…
— Раньше нас не было так много, — улыбнулась она задумчиво. — Здесь же накапливалось такое огромное количество магии, что число сущностей росло в геометрической прогрессии.
— То есть, — наконец, уловила я мысль, которая все это время подспудно меня тревожила, но не могла сформироваться, — если в мире есть магия, то в нем рано или поздно появятся и магические существа и сущности? — увидев утвердительный кивок женщины, продолжила свою мысль и даже обалдела от сказанного: — То есть у нас на Земле такие существа все же есть?
— Нет, пока нет. Но по мере усиления магических потоков, а обмен ими между этими двумя параллелями только увеличивается, они появятся. И очень скоро…
Сначала от таких откровений мне стало страшно, слишком свежи были воспоминания о встрече с Лихом одноглазым и Кикиморой болотной. Жуть жуткая! Были, конечно, и другие, кто напугал меня не меньше, но сейчас на ум пришли именно они."
"А потом я вспомнила Матвея-котофея, маленького смешного сынишку местного домового. Был здесь и такой, куда ж без него? Очень интересное существо. Так и подмывало сказать «мужик», только уж очень маленький, весь покрытый темной короткой шерстью и с длинными волосами, которые всегда собирал в аккуратный хвост на затылке. Он в любой момент мог обернуться большим черным котом, и его сынишка, Матвей, тоже. Вот и звала я его Матвеем-котофеем. Ему нравилось, только толком пообщаться и поиграть у нас не получалось, хотя он и пытался ко мне присоседиться при любом удобном случае. Вспомнила оборотницу Лену и ее семью, что очень тепло меня приняли, ее высокого рыжего брата с красивой хитрой мордой, который усиленно пытался меня подбить пойти вместе любоваться луной. Ага, на сеновал! Так звал, так звал, что не успокоился, пока я не пригрозила его хвост на кулак намотать и оторвать к чертовой бабушке. На что он тут же обернулся милым пушистым лисом, на которого было просто невозможно сердиться.
