Мы просто не начинали разговор с папенькой и братьями первыми, хотя если вопрос был задан нам, то отвечали, однако делали это очень лаконично и без эмоционально. И если между собой мы общались как обычно, то за столом старались вести себя холодно и рта лишний раз не открывать.
Признаться, даже мне после витавших до этого во время трапез доброжелательности и теплоты было не по себе. Братья так и вовсе всячески пытались растопить наш холод, однако, мы ждали шага другого человека.
Поначалу нам казалось, что князь не прошибаем и вообще не увидел никакой разницы в нашем поведении. Все-таки, права была маменька, сухарь он и есть сухарь! Однако, на третий день во время обеда он неожиданно решил-таки завести, как ему казалось, нейтральный разговор.
— Какая сегодня погода замечательная, не находите, Дарья Сергеевна?
В этот момент мы все дружно посмотрели на стекающие по окну дождевые капли, а где-то на улице прогремел гром.
Брови маменьки непроизвольно поползли вверх, но голос остался холоден.
— Ну, раз вы так считаете…
Отец кашлянул в кулак и сделал вид, что ужасно голоден и сосредоточил все свое внимание на горячем.
Десерт же он предпочитал употреблять под чтение свежих газет, попутно обсуждая с маменькой, а иногда и с нами, последние новости Империи. И, видимо, сегодня решил применить этот прием, чтобы смягчить маменьку и растопить возникший между всеми нами лед.
— Дарья Сергеевна, смотрите! Пишут, что здоровье Императора пошатнулось! — Обратился он к ней.
Княгиня приподняла одну бровь и скептически ответила:
— На сколько мне не изменяет память, они уже лет пять каждый месяц об этом пишут. И раньше вас это как-то не сильно волновало.
Длинные залихватские усы папеньки встопорщились, но ответил он вполне мирно:
— Вы, конечно, не знаете, но и мои люди доносят, что здоровье Императора ухудшается с каждым днем.
— Да, после смерти Императрица наш Император совсем сдал… — Задумалась, было, маменька. — Но это не мешает ему править страной. И, думаю, он еще долго будет радовать своих подданных своими мудрыми и дальновидными решениями. — Опомнившись, закруглила она тему.
Однако, папенька закрывать тему не торопился.
— И все же. Если Императору станет хуже, мне придется покинуть вас раньше срока и вернуться в столицу."
"И вот сказано это было так, что было не понятно, то ли он просто ставит нас в известность о возможном развитии событий, то ли угрожает своим отъездом маменьке. Однако, подобный пассаж, по видимому, вызвал у нее не те чувства, на которые он рассчитывал.
— Поликарп Харитонович, — глянула она на него очень строго. — Вот, когда подобные проблемы возникнут, тогда мы их и обсудим.
— Да что там обсуждать! — Все же не выдержал князь, давая волю своему раздражению.