Девушка, попавшая в новое тело полной княжны, сталкивается с презрением общества и отвержением семьи. Ей предстоит найти своё место в жестоком мире высокого света, где красота имеет одну форму, а счастье приходит неожиданно. История о самопринятии и любви вопреки обстоятельствам.
Раздел Chitat.online для книги «Корпулентные достоинства, или Знатный переполох. Дилогия (СИ)» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Девушка, попавшая в новое тело полной княжны, сталкивается с презрением общества и отвержением семьи. Ей предстоит найти своё место в жестоком мире высокого света, где красота имеет одну форму, а счастье приходит неожиданно. История о самопринятии и любви вопреки обстоятельствам.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Девушка, попавшая в новое тело полной княжны, сталкивается с презрением общества и отвержением семьи. Ей предстоит найти своё место в жестоком мире высокого света, где красота имеет одну форму, а счастье приходит неожиданно. История о самопринятии и любви вопреки обстоятельствам.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Корпулентные достоинства, или Знатный переполох. Дилогия (СИ)» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
В библиотеке было еще два таких кресла с удобным столиком, но я любила именно это, стоящее отдельно и развернутое к окну.
Однако, не успела я углубиться в чтение, как дверь распахнулась и в нее вошли двое мужчин.
Глава 9
— Проходите сюда, Дмитрий Максимович. — Услышала я голос отца.
— Прошу прощения, что задержался, Поликарп Харитонович. Дороги развезло, чуть добрался. — Ответил ему другой мужской голос, который я сразу вспомнила.
Это был тот самый князь Заславский, что аплодировал мне после того, как я отшила правосердечного ухажера.
Однако, вставать или даже просто оборачиваться я не стала. Спинка большого высокого кресла полностью скрывала меня от глаз вошедших, и мне внезапно захотелось поиграть в этакого шпиона. Разумеется, никакой важной информации я услышать не планировала, да и разглашать ничего не собиралась, но отчего-то стало интересно, что же они каждый раз обсуждают.
— Поликарп Харитонович. — Чуть растерянно проговорил Заславский. — Может, все-таки, лучше как всегда пройдем в ваш кабинет?
Отец замялся, но все же недовольно ответил.
— Нет, сегодня удобнее здесь.
«Ага! Удобнее!» — Я внутренне усмехнулась."
"Просто маменька вчера целый день маячила в его кабинете и отправляла целую кучу «скопившихся» писем. Ведь почтовый ящик был только там. И, не поверите, через десять-пятнадцать минут появлялась снова, чтобы отправить еще одно очень важное поручение, к примеру, своему поверенному. Таким довольно нехитрым, но очень действенным способом, маменька отвлекала его от дел, раздражая и своим холодным оскорблённым видом напоминая о размолвке и ее причине.
Папенька даже предложил ей временно перенести этот артефакт в ее апартаменты, но маменька на это с видом оскорбленной до глубины души невинности поинтересовалась:
— Неужели я так сильно вам мешаю? Или вас просто раздражает мой вид?
Разумеется, подобная постановка вопроса поставила мужчину в тупик. Но обострять и без того натянутые отношения он, конечно, не пожелал, а потому ему ничего не оставалось, кроме как уверить жену, что он предложил это лишь для удобства самой княгини. А так он готов лицезреть ее прекрасный лик хоть сутки напролет!
Вот папенька и решил сегодня провести встречу в библиотеке. Чтобы, значит, не отвлекаться на прекрасный лик.
Поначалу не было ничего интересного. Шел обычный рутинный разбор того, что происходило в министерстве отца. А был он, на минуточку, главой Министерства внутренних дел.
Честно говоря, я когда представляла весь спектр ответственности лежащей на плечах этого человека, мне становилось дурно. Не удивительно, что он днями пропадал в своем кабинете и порой был до невозможности сух и даже суров со своими домочадцами.
