Автор
В корриде на раздевание главный герой, словно из рекламного ролика, внезапно замечает привычные предметы в новом окружении. Его художественный sensibility и натурализм заставляют нас осознавать обыденную природу даже самых необычных действий. Внутренняя драматургия и внешние события здесь взаимодействуют в ярко изображенной реалистичной атмосфере, где каждая секунда имеет значение....
Что нам Кирпичников с ней обещал? А? Почему мой сын с первого курса мединститута ушел, на компьютерное дело отправился? Ему очень медицина нравилась! Очень. Где моя доченька Майечка? Где?
– Ты еще заплачь, – буркнула Алевтина, – ты ее терпеть не могла. На меня напала, вруньей назвала, а сама-то! Сколько раз Сергею звонила, просила дочь-балбеску то из милиции выручить, то из магазина, где ее за руку на воровстве поймали. Я тоже все помню.
– Отрицать не стану. Приходилось в пол кланяться, – призналась Клавдия, – но я добром за добро заплатила.
– Вы куда? Вы зачем? Ритка, кто это с тобой?
Услышала она про день рождения, потопала с парочкой в беседку, поела торта. Конечно, Майка Афанасию больше Ритки понравилась. Маргарита в подростках была скромная, платье за колено, мать ее, как старуху, одевала, девочка от слова «дурак» краснела.
"На следующий вечер дочурка ко мне на работу прискакала. Тут я, конечно, дурака сваляла, нет бы насторожиться: с чего это девка, моя головная боль, с двенадцати лет не пойми где ночевавшая, до потери пульса напиться могла, с какой это радости оторва ко мне в сестринскую с нежной улыбочкой вперлась и завела:
– Мам! Лето на дворе.
