Автор
В корриде на раздевание главный герой, словно из рекламного ролика, внезапно замечает привычные предметы в новом окружении. Его художественный sensibility и натурализм заставляют нас осознавать обыденную природу даже самых необычных действий. Внутренняя драматургия и внешние события здесь взаимодействуют в ярко изображенной реалистичной атмосфере, где каждая секунда имеет значение....
Фу, ну и денек. Дайте кофе. Что с Фасей? По телефону я не понял.
– У него припадок случился, – объяснила Тоня, – как эпилепсия, я испугалась, закричала, все прибежали, а брат заснул.
– Эпилепсия? – повторил Николай. – Нет ее у Фаськи!
– Температура высокая, – подсказала Алевтина.
– Грипп, возможно, – предположил Николай, – при нем иногда судороги бывают. Где больной?
Сергей Леонидович встал.
– На веранде спит.
– Сиди, – велел приятель, уходя на веранду, – ты мне не нужен. Кофе хочется.
– Сейчас велю сварить, – пообещала Алевтина и вышла.
Мы с Тоней на короткое время остались одни.
– Сережа, – крикнул через пару минут Николай, – сюда!
Хозяин быстро пошел на зов. Тоня кинулась за отцом, я следом за ней и услышала, как Николай произнес:
– Лучше сядь в кресло.
– Почему? – спросил Сергей Леонидович.
– Ну… понимаешь… собственно говоря, – забормотал Николай, – я не нужен совсем… уже…
– Уже не нужен, – тихо повторил хозяин, – ты хочешь сказать, что…
Николай сделал глубокий вдох и выдохнул.
– Exitus letalis.
– Что? – прошептала Тоня.
– Фася умер, – пояснил Николай, – простите. Мне жаль. Я не могу ничего сделать.
Глава 10
– Умер? – переспросил Макс. – Вот так просто? Вчера он выглядел совершенно здоровым.
– Сетовал на духоту, когда ему предложили кондиционер посильнее включить, он отказался. Сказал, что озноб начнется. Его уже несколько дней то в пот, то в трясучку кидало, – пробормотала я.
– На улице, несмотря на сентябрь, жарко и влажно, – нашел объяснение Костин, – мне тоже кажется, что кислорода в комнате нет.
– Алевтине стало плохо, ее уложили в кровать, – продолжала я. – Все перешли в столовую. Тоня забегала по комнате, начала есть все, что на столе было. Похоже, она из тех, кто стресс забрасывает едой. За считаные минуты слопала пироги, штук пять, несколько кусков хлеба с маслом, сыр… Еще что-то, потом ушла. Сергей Леонидович общался сначала со «Скорой», затем с полицией.
– Какие? – оживился Макс.
– Например, тот сказал Петру: «Зачем ты меня в воду столкнул?» Петя несказанно удивился: «Когда?» «Неделю назад, – объявил брат, – когда мы на море ездили!» Младший брат любит подкалывать членов семьи. Он мне признался, что частенько подтрунивал над Афанасием.
