Озираясь, Миша вышел на улицу под первым солнечным лучем. Улица была пуста, лишь домашние сколько-нибудь громче всех других звуков - это были тихие шепоты и легкий кашель из окон соседей, деликатно пробуждающихся в независимой спокойной темноте. Миша ощущал на себе взгляды прохожих и устало вернулся в дом, но рогатка заставила его бодриться и подготовиться к неожиданности дня....
– Ну что ж, – Полевой помолчал, как бы обдумывая Мишину просьбу, – можно… Поедете с моим эшелоном до Бахмача, а с Бахмача я вас в Москву отправлю. Понял?
– До Бахмача! – разочарованно протянул Миша. – Только дразнитесь.
– Не обижайся. – Полевой похлопал его по руке. – Навоюешься еще, успеешь. Скажи лучше: как к тебе кортик попал?
Миша покраснел.
– Не бойся, – засмеялся Полевой, – рассказывай.
– Я случайно его увидел, честное слово. Вынул посмотреть, а тут бабушка! Я его спрятал в диван, а обратно положить не успел.
– Никому про кортик не рассказывал?
– Вот ей-богу!
– Верю, верю, – успокоил его Полевой.
Миша осмелел:"
"– Дядя Сережа, скажите, почему Никитский ищет этот кортик?
Полевой опять помолчал, потом спросил:
– Помнишь, я тебе рассказывал про линкор «Императрица Мария»?
– Помню.
– Так вот. Никитский служил там же, на линкоре, мичманом. Негодяй был первой статьи, но это к делу не относится. Перед взрывом, минуты так за три, Никитский застрелил одного офицера. Я один это видел. Больше никто.
Полевой помолчал, потом продолжал:
– Провалялся я в госпитале, а тут революция, Гражданская война. Смотрю – объявился Никитский главарем банды. Пронюхал, что я в Ревске, и налетел – старые счеты свести. На такой риск пошел! Видно, кортик ему и теперь нужен. Только не получит: что врагу на пользу, то нам во вред. А кончится война, разберемся, что к чему.
Полевой встал.
– Заговорился я с тобой! Мамаше передай, чтобы собиралась. Дня через два выступим. Ну, прощай!
Он подержал маленькую Мишину руку в своей большой, подмигнул ему и ушел.
Глава 10
Отъезд
Эшелон стоял на станции. Миша с Генкой бегали его смотреть. Красноармейцы строили в теплушках нары, в вагонах – стойла для лошадей, а под классным вагоном ребята высмотрели большой железный ящик.
– Смотри, Генка, как удобно, – говорил Миша, залезая в ящик, – тут и спать можно, и что хочешь. Чего ты боишься? Всего одну ночь тебе в нем лежать. А там, пожалуйста, переходи в вагон, а я поеду в ящике.
