Озираясь, Миша вышел на улицу под первым солнечным лучем. Улица была пуста, лишь домашние сколько-нибудь громче всех других звуков - это были тихие шепоты и легкий кашель из окон соседей, деликатно пробуждающихся в независимой спокойной темноте. Миша ощущал на себе взгляды прохожих и устало вернулся в дом, но рогатка заставила его бодриться и подготовиться к неожиданности дня....
"
"Причесываясь перед зеркалом, он внимательно рассмотрел свое лицо. Плохой у него подбородок! Если бы нижняя челюсть выдавалась вперед, то он обладал бы силой воли, – это еще у Джека Лондона написано. А ему необходима сильная воля. Факт, смалодушничал с обтиранием. И так каждый раз. Начал вести дневник, тетрадь завел, разрисовал, а потом бросил – не хватило терпения. Решил делать утреннюю гимнастику, даже гантели раздобыл – и тоже бросил: то в школу надо поскорей, то еще что-нибудь, а попросту говоря, лень. И вообще, задумает что-нибудь такое и начинает откладывать: до понедельника, до первого числа, до нового учебного года… Слабоволие и бесхарактерность!
Миша выпятил челюсть.
На столе дымилась картошка. Рядом, на тарелке, лежали два ломтика черного хлеба – сегодняшний паек.
Миша разделил свою порцию на три части – завтрак, обед, ужин – и взял один кусочек. Он был настолько мал, что Миша и не заметил, как съел его.
Миша положил обратно хлеб и решительно выдвинул вперед нижнюю челюсть. Но в это время он жевал горячую картошку и, выдвинув челюсть, больно прикусил себе язык.
Глава 16
Книжный шкаф
После завтрака Миша собрался уйти, но мама остановила его:
– Ты куда?
– Пойду пройдусь.
– На двор?
– И на двор зайду.
– А книги кто уберет?
– Мне сейчас некогда.
– Я должна за тобой убирать?
– Ладно, – пробурчал Миша. – Ты всегда так: пристанешь, когда у меня каждая минута рассчитана!
В шкафу Мишина полка вторая снизу. Вообще шкаф книжный, но он используется и под белье, и под посуду. Другого шкафа у них нет.
Миша вытащил книги, подмел полку сапожной щеткой, покрыл газетой «Экономическая жизнь». Затем уселся на полу и, разбирая книги, начал их в порядке устанавливать.
Первыми он поставил два тома энциклопедии Брокгауза и Ефрона. Это самые ценные книги. Если иметь все восемьдесят два тома, то и в школу ходить не надо: выучил весь словарь – вот и получил высшее образоввание.
За Брокгаузом становятся: «Мир приключений» в двух томах, собрание сочинений Н.В. Гоголя в одном томе, Толстой – «Детство. Отрочество. Юность», Марк Твен – «Приключения Тома Сойера».
А это что? Гм! Чарская… «Княжна Джаваха»… Слезливая девчоночья книга.
