В глубине двора мерцала лунная темница, где скромно проживал одинокий орел. Дома вокруг были забиты окнами в черном ночи, а собака бродила по мрачному двору, погруженному во тьму фонарей. Здесь царила тихая, почти сказочная уединенность, нарушаемая лишь едва слышным звездно-лунным светом и легким шепотом ветра....
— В-вы то-то-то… Вы тоже.
— Очень остроумно. Твоим остроумием хорошо занозы из пальцев выковыривать.
Белкин достал из кармана смятую бумажку, ручку и быстро написал: «Не прогоняйте меня. Я вам еще пригожусь»."
"— Для чего это? — мрачно спросил Кудесников, брезгливо возвратив бумажку. — Тоже мне, колобок. На кой черт ты мне сдался? Даже мой кот приносит больше пользы, чем ты.
Белкин приуныл. Вернее, это Арсению так показалось. Потому что судить о чувствах человека, который смотрит непонятно куда и всегда держит губы плотно сжатыми, весьма сложно.
Когда Марина возвратилась в комнату с конвертом в руках, он ее предупредил:
— Считаю, что вы зря бросаете начатое на полдороге. Так нельзя. Пока я не могу с уверенностью сказать, в чем суть дела, я продолжаю работу. Иначе это не результат. Вдруг потом выяснится…
Марина не дала ему договорить. Она провела перед собой в воздухе рукой воображаемую черту и отрезала:
— Нет. Я не хочу. Если Андрюше плохо работается дома… Что ж.
— Святая женщина, — пробормотал Арсений, засовывая конверт в карман. Потом наклонился к ней и вполголоса спросил, указав глазами на Белкина: — Послушайте, где вы его взяли?
— Нашла по объявлению в газете.
— Интересно, что он там написал? — пробормотал Арсений. — Гоните его в шею.
Дав столь ценный совет, он извлек Мерседеса из-под стола, взял его на руки и удалился, тепло попрощавшись с хозяйкой и проигнорировав Белкина.
Очутившись на улице, он поднял лицо вверх и закрыл глаза.
Поддавшись порыву, он набрал знакомый номер и, услышав родной голос, немедленно выложил все что лежало у него на сердце.
— Как это — нет? — возмутился сын. — Ты отказываешь своему единственному ребенку в такой малости?! Я ужасно устал, выводя на чистую воду всяких негодяев. И теперь хочу понюхать примулы, погоняться за бабочками и пожевать траву с твоих грядок!
— Дорогой мой, это совершенно невозможно. Решительно.
