В глубине двора мерцала лунная темница, где скромно проживал одинокий орел. Дома вокруг были забиты окнами в черном ночи, а собака бродила по мрачному двору, погруженному во тьму фонарей. Здесь царила тихая, почти сказочная уединенность, нарушаемая лишь едва слышным звездно-лунным светом и легким шепотом ветра....
После спасения Дугинца он активно принялся заниматься сбором улик для разоблачения убийцы Папаскина. Дело представлялось сложным, но не безнадежным. Выслушав план, который изложил ему наставник, Белкин растерялся и заявил, что это авантюра чистой воды, что никто и никогда так не делает и что все мероприятие накроется медным тазом.
— Ну вот скажи мне, — кипятился Арсений, — у меня хоть что-нибудь не получилось, а? Молчишь! Конечно, молчишь. Потому что я все довожу до логического конца.
— А к-кто т-тогда уб-убил С-стручкова?
— Не задавай мне этот вопрос, — сердился тот.
— А ес-если нет?
— А если нет, мы хотя бы одного убийцу посадим.
— М-мы не про-про-прокуратура.
— Что ты со мной постоянно споришь? Не хочешь — не участвуй, я тебя за руку не тяну.
Но Белкин хоть и ворчал, безумно хотел во всем участвовать, повсюду лез, сто раз переспрашивал, а один раз даже перекрестил Кудесникова, когда тот выходил из дому.
Пока Арсений готовился к разоблачению преступника, ему не давала покоя мысль, забрезжившая в его голове тогда, в лесу, после задержания Пети Головашкина.
Преждевременно расстраивать Риту, которая начала уже было успокаиваться, он не хотел.
Надо было встретиться и еще раз поговорить с ней, аккуратно предупредить, что расслабляться пока рано. Во всяком случае, постараться не расстроить ее предположениями и догадками. Но пока Арсений мысленно готовил тщательно выверенную умеренно-оптимистическую речь, кто-то уже успел расстроить Риту, причем очень сильно.
— Приезжайте скорее, — всхлипывала она в трубку. — У меня несчастье!
— Что случилось, говорите быстрее, — напрягся Кудесников.
— Дома. Изольда пропала. Вернее — ее украли.
— Зачем? — машинально поинтересовался Арсений, ожидавший, что Рита сообщит по меньшей мере о заложенной у ее дверей бомбе.
— Откуда я знаю? — В голосе Риты звучало отчаяние. — Что я теперь Арине Михайловне скажу?
— Сейчас выезжаю, ждите. И не рыдайте, разберемся, — бодро заверил ее Кудесников, хотя совершенно не был уверен в своих словах.
