В глубине двора мерцала лунная темница, где скромно проживал одинокий орел. Дома вокруг были забиты окнами в черном ночи, а собака бродила по мрачному двору, погруженному во тьму фонарей. Здесь царила тихая, почти сказочная уединенность, нарушаемая лишь едва слышным звездно-лунным светом и легким шепотом ветра....
А прямо перед этим я согласилась взять на время отпуска домашних любимцев у наших родственников.
— И сколько их? Любимцев, я имею в виду, — уточнил Арсений, дернув бровью.
— Вместе с Изольдой — четыре, — легкомысленным тоном ответила мать и двумя руками поправила прическу. Всем своим видом она показывала, что не находит в своих словах ничего особенного."
"— То есть трое наших родственников одновременно отправились в отпуск? — насмешливо спросил сын. — И у всех троих есть кошки, которых просто некуда деть, кроме как завезти к тебе на дачу.
— А что такого? Лето… Самое время поплавать в море. А домашнее животное — это якорь, который привязывает людей к одному месту.
Арсений посмотрел на Мерседеса, который лежал возле его ног, легонько пошевеливая кончиком хвоста — вероятно, показывал, что не сдох и внимательно слушает. Кот повсюду следовал за хозяином, и называть его якорем было бы нечестно. Но все же Мерс был исключением из правил.
— Ну что ж, — сказал Арсений, потянувшись. — Если другого выхода нет, то я согласен.
Вероятно, мать ожидала от него яростного сопротивления, потому что мгновенно прекратила спектакль и удивленно спросила:
— Ты согласен?
— Почему бы и нет? Я собираюсь бездельничать, и меня нисколько не напрягут четвероногие друзья.
— Я так рада! По правде говоря, много животных — это хорошо, — неуверенно заметила мать. — В этом чувствуется некая близость к природе…
— О, да. Когда все пятеро трутся о твои ноги, поневоле чувствуешь себя деревом.
Распрощавшись с матерью, Кудесников направил свои стопы на Ленинский проспект, где в больших апартаментах проживала со своим мужем-египтологом его бывшая пассия. Консьержка в подъезде была новой и собралась подвергнуть гостя допросу с пристрастием, но он в два счета заговорил ей зубы, ослепил серией улыбок, поцеловал ручку и исчез в лифте вместе с котом. Бедная женщина даже не успела ничего толком понять.
Нажав на кнопку звонка, Арсений прислушался. Вот наконец прозвучали легкие шаги, и низкий голос спросил:
— Кто это? Что вам нужно?
— Я разыскиваю мадам Рогулькину.
Послышался сердитый вскрик, и дверь немедленно распахнулась. На пороге возникла хозяйка дома в лимонной шелковой паре — шароварах и халате. В руке она держала неизменную сигарету. К столь романтическому образу совсем не подходили раздувшиеся ноздри и сжатые губы.
— Это ты! — с ненавистью сказала она, ткнув сигаретой в направлении незваного гостя.
