В глубине двора мерцала лунная темница, где скромно проживал одинокий орел. Дома вокруг были забиты окнами в черном ночи, а собака бродила по мрачному двору, погруженному во тьму фонарей. Здесь царила тихая, почти сказочная уединенность, нарушаемая лишь едва слышным звездно-лунным светом и легким шепотом ветра....
Был счастлив не познакомиться!"
"Он лихо развернулся и собрался было, невзирая на резиновые шлепки, чеканным строевым шагом двинуть в направлении собственного дома, как вдруг услышал негромкое:
— Погодите!
Кудесников попытался с ходу так же четко развернуться на месте, но потерял равновесие и едва успел ухватиться руками за металлические прутья соседской калитки. Черноволосая шла в его сторону, держа в руке здоровенный ключ. Отперев калитку, она молча сделала приглашающий жест — входи, мол, незваный гость.
Арсений осторожно, как по минному полю, прошел по дорожке и в нерешительности остановился возле крыльца, не вполне понимая — в дом его пригласили или беседа состоится прямо здесь, во дворе.
Обойдя трех кошек, которые как черные скульптурки бесстрастно сидели на верхней ступеньке, он вошел в дом. Огляделся — ничего сверхъестественного.
Хозяйка вошла следом, и тут же из-под комода, стоящего в углу, к ней бросилась еще одна черная кошка.
— И эти кошки все ваши? — поинтересовался он. — Личные? Не какие-нибудь приблудные или данные вам во временное пользование?
— Почему вы спрашиваете? — отпрянула от него соседка.
Вопрос так ее испугал, что Кудесников против воли озадачился.
— Четыре черные кошки в доме — это не фунт изюму, — ответил он деланно легкомысленным тоном. Ему было выгоднее, чтобы она успокоилась и перестала его бояться. Только тогда можно будет узнать что-нибудь путное. — Конечно, мне любопытно. Кстати, я представился вам еще за забором. Меня зовут Арсений.
В знак дружеского расположения он протянул ей ладонь.
— А меня Рита, — ответила хозяйка, спрятав обе руки за спину.
